20 декабря в Латвии начали публиковать картотеки Комитета государственной безопасности Латвийской ССР. Обнародовали более 10 тыс. карточек. В них — данные об агентах и информаторах, имена потенциальных кандидатов для вербовки, а также сведения о лицах, которые планировали выехать за границу.
Против публикации выступала полиция безопасности страны. Опасались, что граждане менее охотно будут сотрудничать со спецслужбами.
В картотеке агентов есть 583 карточки с фамилиями представителей латвийской интеллигенции.
"Когда дискутируют об открытии "мешков КГБ", возникают вопросы — для общественности будет ударом увидеть знакомые имена, будут ли волнения и тому подобное. Например, если выяснится, что главный дирижер следующего Праздника Песен (наибольший в мире концерт любительских хоров, является шедевром устного и нематериального наследия человечества. Проводят с 1873-го раз в пять лет. — ГПУ) был агентом КГБ, будут ли какие-то последствия для хора?" — спрашивает глава комиссии по исследованию документов Карлис Кангерис в эфире латышского телевидения.
Именно представителей латвийской творческой интеллигенции КГБ вербовало активнее всего. Бывший политик и экс-сотрудник КГБ Юрис Боярс сказал: "Если откроют картотеку, латышам придется менять свои иконы".
— В опубликованных карточках данные за все годы. От завербованных советской резидентурой в Риге в конце 1930-х, но преимущественно это 1960-ые, 70-ые и 80-ые, — говорит доктор исторических наук Айнарс Бамбалс. — Это была активная агентура, где-то 4,5 тысячи имен. То, что в этих "мешках" хранятся данные об известных людях Латвии, в обществе обсуждали давно. Кое-кто отрицал обвинения, около четырех сотен судились, чтобы обжаловать факт сотрудничества, и суд их по большей части оправдал. Поскольку нет достаточных доказательств их содействия КГБ. И сегодня для суда не хватает личной подписки о сотрудничестве. Настоящие документы — личные и рабочие дела — вывезли в Россию в 1980-х. Суд не может выдвинуть обвинения лишь на основе этих карточек. Люди, чьи фамилии попали в эти "мешки", только сами могут сказать, в какой мере они сотрудничали.
В Латвии не было люстрации, во время которой бывшие стукачи могли бы сознаться. Поэтому не думаю, что будут какие-то большие скандалы, скажем, как в Литве с советским актером Донатасом Банионисом, завербованным в 1970-м. Однако открытие архивов возмутило общество. За первые сутки публикацию просмотрели около 90 тысяч людей и более 12 тысяч зарегистрировались на сайте Национального архива, чтобы посмотреть эти карточки. Вышел такой вот подарок латвийскому народу на Рождество.
Специалисты говорят о возможности злоупотреблений после обнародования информации.
— Публикация карточек мало что дает, — говорит историк 46-летний Каспарс Зеллис. — Из них не понятно, в чем именно заключалось сотрудничество. Есть только имена. А документы о том, что именно они рассказывали, наверно, нужно искать в России. Но там очень много архивов до сих пор закрыты.
Публикация документов КГБ мне кажется немного сомнительной. В Германии, например, все архивы открыты. Но там, чтобы получить возможность работать с документами, нужно подписать множество бумажек. У нас механизмов борьбы с возможными злоупотреблениями нет.
"Не нравится себя так называть, но я был стукачом"
После распада СССР сотрудничество с КГБ в Латвии публично признали трое людей — экс-глава МИД Георг Андреев, бывший ректор национального университета Иварс Лацис и поэт Янис Рокпелнис.
Рокпелнис имел псевдоним Михелис. Его арестовало КГБ за то, что в одном из баров Риги сильно под хмельком приставал к посетителям с возгласами: "Ты коммунист? Тогда тебя нужно расстрелять!" За тот случай он не попал в тюрьму только из-за того, что его отец Фрицис Рокпелнис был автором текста гимна Латвийской ССР и главой управления при Министерстве культуры республики. Янис говорит: "У меня была абсолютная ненависть к чекистам и коммунистам".
В 1980-х Рокпелнис хотел вступить в Союз писателей, и тогда друг его отца, сотрудник КГБ Арвид Григулис посоветовал сотрудничать с органами госбезопасности ЛССР для возможности карьерного роста. Он подписал бумагу, что обязывается не раскрывать методы работы КГБ, но там ничего не говорилось о необходимости доносить.
— Сделал ли я нехорошо кому-нибудь? Нет. Никого не сдал, провокатором не работал. Моя работа была аналитической — помогал КГБ понять, что происходит в головах интеллигенции, — говорит Янис Рокпелнис.
Теперь поэт переживает, смогут ли его простить и будут ли дальше читать его произведения.
Янис Рокпелнис — переводчик на латышский стихотворений Александра Блока, Марины Цветаевой и Иосифа Бродского. Также его считают одним из лучших поэтов Латвии 1970-х.
3 
1
Комментарии