"В тот день, когда убили моего мужа, мы купили новую квартиру", — вспоминает 30-летняя Елена Маснева из Луцка.
17 октября 2003 года она возвращалась с сыном домой. У подъезда ее встретили мужчины, с которыми работал Олег, и сказали, что он порезал себе вены в рабочем кабинете. Однако Елена убеждена, что его убили коллеги-милиционеры.
35-летний майор милиции Маснев работал в оперативно-техническом отделе при управлении МВД Волынской области.
— Это был тайный отдел, я почти ничего не знала о работе мужа, — глотает слезы Елена. — Делал какие-то проверки, прослушивал разговоры. Часто ездил в командировку. Перед смертью пришел ко мне на работу, принес зонтик. И как-то странно сказал, мол, Лена, я такое знаю, что не хочу никуда ехать... После этого должен был идти в отпуск, а затем увольняться, на пенсию...
Олег был очень взволнован. Поехал в Ковель. Тогда, в 2003-ом, получило огласку дело так называемого волынского клондайка — преступники в сговоре с милиционерами и таможенниками незаконно растаможивали автомобили на границе. Елена не знает, связана ли смерть ее мужа с этим делом. Она только предполагает.
— Мне приказали ехать в Ковель забирать тело, — рассказывает вдова. — Милиционеры посадили нас со свекровью в машину. Постоянно останавливались, говорили с кем-то по телефону. Сначала отвезли к прокурору Ковеля Дарчику Николаю. Расспрашивал, как мы жили с Олегом, скандалили ли. И постоянно подчеркивали, что он сам ушел из жизни из-за семейных проблем. У нас же никогда не было скандалов! Во время разговора над нами постоянно стоял коллега мужа Юрий Ковальчук, ни на секунду не оставлял. Потом отвезли узнавать тело в какую-то комнатку... Голое тело. Я вглянула — а он избит.
Постоянно подчеркивали, что он сам ушел из жизни из-за семейных проблем
Елена отказалась забирать тело. Просила встречи с прокурором.
— Голова Олега была в ранах, на руке лунка вырезана — одиннадцать сантиметров длиной, губы страшно покусаны, на спине в пояснице — большая гуля. Руки были мягкие — без сухожилий, даже сложить нельзя. Я постоянно поправляла нос и челюсти. Мне принесли справку о смерти, где было написано о самоубийстве. Я не согласилась ее взять. Тогда написали, что причина смерти не установлена. И деньги на все дали — только забирай и хорони.
Елене помогли организовать похороны мужа. Вместе с ней ходили выбирать костюм для покойника, выделили машину, заказали кафе.
Уже три года Елена Маснева не перестает оббивать пороги судов, прокуратуры, кабинетов чиновников. В прокуратуре отказываются возбуждать уголовное дело, в суде признают решение прокуратуры незаконным. И так несколько раз. Отказывают в эксгумации тела.
На материалы проверок по делу смерти Олега Маснева наложен гриф "Секретно" еще 18 октября 2003 года. Только недавно в суде Елена смогла увидеть настоящие документы. Оказалось, что из дела исчезли несколько страниц, некоторые слова и предложения дописаны позже. Сфальсифицированы показания матери и одноклассницы усопшего.
— Страшно в том суде — сидят все и смеются над тобой, — рассказывает вдова. — Алексей, мой сын, написал в МВД Украины, чтобы дали после смерти отца помощь на школьную одежду, а оттуда переадресовали письмо обратно в Луцк. Потом написали, что нет денег. Никто нашим делом не занимается. Мне до сих пор не вернули вещи Олега, в которых он поехал. Когда забирала тело, просила отдать обручальное кольцо. Патологоанатом отрубил: "Я переплавил на зубы". И громыхнул дверью.
2 
1
Комментарии