среда, 11 апреля 2018 07:35

Борются две Украины. Одна из них должна победить окончательно

 

По ком звенят бубенчики?

По нам, дамы и господа "майдауны", по всем нам. Не важно, кто из нас стрелял по "беркутам", кто из-за отсутствия оружия угощал их камнями и "коктейлями", а кто вообще никого не обижал, лишь разносил под огнем бутерброды или бинтовал раненых. Мы все — преступники, и власть, приведенная на Печерские холмы Майданом, недвусмысленно нам об этом заявила.

Меня абсолютно не интересует, на самом ли деле Иван Бубенчик "завалил" двух ментов, или приврал для красного словца. И никоим образом не радует, что прокуратура "нашла выход из ситуации" — изменила (абсолютно произвольно и безосновательно) одни статьи Уголовного кодекса на другие, такие, которые предусматривают "амнистию". Напротив — это намного хуже и более опасно, потому что может сойти на тормозах.

Напоминаю основы права — амнистируют преступников. Их прощают, освобождают от наказания — но они остаются преступниками. Более того, чтобы воспользоваться амнистией, следует признать себя преступником и покаяться.

Не знаю, воспользуется ли Бубенчик амнистией, это его выбор. Лично мне амнистия от врагов не нужна. Я имел возможность воспользоваться ею раньше — когда нам ее предлагал Янукович. Помните это "сладкое предложение": мы забываем об убитых и замученных "беркутами", до 17 февраля расходимся по домам, а Овощ (Виктор Янукович. — ГПУ), так и быть, милостиво нас прощает? Мы тогда послали убийц с их амнистией куда следует и ответили им так, как надлежит отвечать убийцам. Было бы по меньшей мере унизительно принять эту самую амнистию через четыре года, после стольких потерь и достижений. Я к этому не готов. Зато готов ответить так же, как тогда — с поправкой на приобретенный военный опыт.

"Дело Бубенчика" — не случайность и не ошибка. Оно абсолютно логично и неизбежно, оно с неотвратимостью наступления рассвета вытекает из несовершенства нашей революции.

Давайте будем честными перед собой: ситуация, в которой тысячи граждан бросают в стражей порядка камни и "коктейли", а десятки или сотни позволяют себе стрелять по людям в форме, не нормальна. Погибли больше ста людей, тысячи получили ранения, сотни навсегда остались калеками. Здесь нельзя сказать "ну, таво, проехали — забыли", "ой, погорячились, как-то неудобно вышло" или свести все к тому, что "все понемногу неправы". Состоялось преступление, притом преступление тяжкое. Осталось определиться, кто был преступником.

Вариантов всего два, и они взаимоисключающие.

Первый: 16 января 2014 года президент Янукович в сговоре с членами правительства и группой депутатов Верховной Рады совершил попытку антиконституционного переворота путем незаконного ограничения гарантированных Основным законом прав и свобод граждан, и это квалифицируется как государственная измена. В этом случае все, без исключения, действия на выполнение дальнейших приказов участников сговора были соучастием в преступлении. А все, опять же — без исключения, действия граждан, направленные на защиту и возобновление конституционного строя и подавление мятежа, были абсолютно законными, даже героическими. Любой условный Бубенчик должен за стрельбу по "беркутам" во время совершения ими преступления (соучастие в государственной измене путем выполнения приказов путчистов) получить не обвинение, а государственную награду.

Второй вариант: переворота Овоща не было, и тогда все мы действительно преступники. Мы — путчисты, которые совершили вооруженный бунт против легитимной власти, свергли ее и во время бунта осуществили насилие над стражами порядка. За это следует серьезно карать. И если свергнутая власть возвращается, реставрируется — не важно, под той же фамилией "гаранта" или под любой другой, важно правопреемство, — дальше уже ей решать, что с нами делать, карать или миловать. У нас, преступников, тогда остается только одно "право" — просить себе амнистию. Ну, или прибегнуть к рецидиву "преступления".

Никакой вариант "амнистирования" Бубенчика ничем не отличается от его осуждения, потому что фактически означает второй вариант трактовки событий 2014 года. То есть, означает реставрацию "домайданной" Украины, реставрацию уже не только де-факто, а официальную и узаконенную.

В этой "отреставрированной" Украине каждый из нас будет жить не как победитель в Революции достоинства и полноправный гражданин, а как амнистированный преступник. Так должны были жить амнистированные Никитой Хрущевым (первый секретарь Центрального комитета Компартии СССР в 1953–1964 годах. — ГПУ) после лет концлагерей герои Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии: тише воды — ниже травы. Каждый день ждали ночного звонка в двери, со знанием, что за любое неповиновение власть мгновенно сменит свою временную "милость" на гнев и вернет амнистированных обратно в ГУЛАГ.

В стране, где события 16 января 2014-го квалифицированы как государственная измена и путч, также будут дискриминированные граждане. Ни один страж порядка, ни один судья, ни один госслужащий, которые выполнили любой приказ путчистов Януковича после 16 января, не будут иметь права занимать любую государственную или выборную должность. Для этого не нужны будут "аттестации" и "советы добропорядочности". Это автоматически будет вытекать из их статуса преступников — соучастников попытки переворота. Статья "государственная измена" — тяжелая, и срок давности по ней долгий. Может, мы и решим амнистировать многих из них, чтобы не перегружать тюрьму всяким мелким отребьем. Но это уже будет наше дело и наше право. Однако даже после амнистии они останутся помилованными преступниками, без права быть хоть как-то причастными к государству.

Эти две Украины не могут существовать одновременно на одной территории. В которой из двух стран хотите жить вы?

Для меня ответ очевиден и однозначен. Если ради этого нужно опять, как тогда, рискнуть всеми достижениями предыдущей жизни, и собственно самой этой жизнью — что же, придется. Потому что жизнь "амнистированного преступника" мне не по нраву.

Как и в 2014-м, исключительно от нас зависит, какая трактовка событий 16 января, а следовательно — какая из двух взаимоисключающих версий Украины — станет официальной и будет зафиксирована в законах, судебных решениях и будущих учебниках истории. Как "официальная" всегда утверждается версия победителей. Победим — все станет на свои места. Проиграем — кто захочет, сможет попробовать просить себе амнистию.

Если бы "дела Бубенчика" не было, его стоило бы выдумать. Прокуратура гениально напомнила нам об иллюзорности нашей победы, незавершенности Революции достоинства и необходимости доводить ее до логического завершения — потому что иначе реванш и реставрация станут неминуемыми. Логика революций не имеет исключений и не признает компромиссов: или полная легитимация революции, закрепление ее победы и показательное и неотвратимое наказание "прежних", или же такое же показательное и неотвратимое, но уже относительно "мятежников". Наказание "мятежников" будет полностью заслужено — незачем начинать революции, если не готовы доводить их до победы.

Поэтому благодарим прокуроров за "музыку" — это на их шутовских колпаках весело звякают бубенчики. И это или звон по нам, или театральный звонок к новому акту нашей незавершенной революции.

Евгений ДИКИЙ, биолог, бывший командир роты батальона "Айдар" сайт "Обозреватель"

Сейчас вы читаете новость «Борются две Украины. Одна из них должна победить окончательно». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Погода