Вера Крепкина в коляске ухаживала за неподвижным мужем

 

" Я за славой не гналась. Когда в 1950-х приехала в Киев, меня мало кто понимал: окала, чокала. Не очень культурной была, красиво говорить не умела", — 76-летняя Вера Крепкина прихрамывает в своей квартире в центре столицы. Садится на кровать, прислоняется спиной к стене.

Вера Самуиливна участвовала в трех Олимпиадах: в Хельсинки в 1952-ом, в Мельбурне в 1956-ом и Риме в 1960-ом. Родилась она в России, в селе Котельничье Вологодской области. Девичья фамилия — Калашникова.

— Отец Самуил Михайлович умер на фронте, у мамы Марии Михайловны было четыре сына и я — одна девочка. Мама темная, один класс образования имела. Уборщицей в сельской больнице работала. Как-то пришел учитель набирать спортивную команду за честь школы выступать. Был 1949-й, я в седьмом классе, толстая такая, неловкая. Приехали в Вологду. Дали мне широкие шаровары, майку с длинным рукавом. Стою перед забегом на 100 метров, волнуюсь. Смотрю: девушка, которая должна бежать со мной, нагнулась и в земле копается. Думаю: зачем это она раком стала? Я тоже нагнулась в низкий старт. Крикнули "Марш!" — я как рвану! Добегаю к бинту медицинскому натянутому — и шмыг под него. Хотя прибежала первой, а результат не засчитали, потому что бинта нужно было грудью коснуться.

Веру пригласили учиться в спортивную школу в Вологде. В 1951-ом включили в сборную СССР.

— На первенстве Союза в Минске перед забегом лежу на поле, потому что жарко. Подходит ко мне юноша и предлагает воды попить, "боржоми". Я отогнала бы его, потому что маме обещала: никаких юношей. Но ведь пить страшно хотела! Дал он мне воды и армейский большой платок свой, чтобы пот вытерла. В финале я заняла четвертое место. Тренер меня вызвал и говорит: "Не вздумай выходить замуж или еще хуже — рожать!" Из 1200 рублей стипендии я половину маме отослала, чтобы братья учились. Вечером как-то идем с подругой Ниной по Минску. Смотрю: на другой стороне дороги парень, который мне "боржоми" давал пить. Я подругу за руку — и к нему. Он меня тоже узнал. Михаил Степанович после войны служил в Германии, а в Минск в отпуск к сестре приехал. Обменялись адресами, но писем писала мало, потому что малограмотная.

С Михаилом Крепкиным обручилась в 1953-ем.

Не вздумай выходить замуж или еще хуже — рожать!

Сына Андрея родила в 1955-ом.

— Какой был скандал, когда узнали, что я беременна! Роды прошли легко. Через полгода пошла тренироваться опять, чтобы попасть на Олимпиаду. Трусы, майка, тапки — вышла на старт. Приносят мне телеграмму: "Андрей пошел ногами". Я перекрестилась и побежала.

На Олимпиаде в Риме Вера Крепкина завоевала "золото" по прыжкам в длину.

— В них я никогда не выступала. Еще и меня из списков спортсменов вычеркнули, потому что болела болезнью Боткина. Но министр спорта список не утвердил без меня. Приказал везти меня в Рим, чтобы выступала на 100-метровке и запасным номером — в прыжках в длину. Первый раз прыгнула на 6,22 метра. Перекрестилась, думаю, больше ничего не нужно. Потом глянула на трибуны — Михаил Степанович сидит! Я чуть не лишилась чувств. Он специально приехал, чтобы на меня посмотреть. Вызывают снова прыгать. Разбежалась — судьи замеряют: "Мировой рекорд — 6,37 метра!" Моя мама смотрела трансляцию по телевизору. Стала избу шагами мерить, аж на двор вышла. Все удивлялась: "Как Верка сиганула — избу перепрыгнула".

После завершения спортивной карьеры Крепкина тренировала детей из Бучанского приюта под Киевом.

— Предлагали мне идти в спортивный комитет тренером. Но муж сказал: "Вспомни, откуда ты вышла. Лучше помогай сиротам". У нас не было ни дач, ни машин. Все говорили, что мы дураки.

В апреле Вере Крепкиной вручили премию "Гордость страны" в номинации "Семейная история".

— С мужем прожили 56 лет душа в душу. Здесь Михаил Степанович семь лет пролежал неподвижно, — кивает на кровать, обустроенную системой для поднимания лежачего больного. — Последние несколько лет я на коляске ездила — тазобедренный сустав совсем стерся. Когда меня оперировали, переживал и слег с инсультом. Миша мне всех заменял — маму, брата и психолога.

×