"Как не вспомнить ту долгую ночь с 11 на 12 февраля 2015 года, которая минула в большом бездушном зале Дворца независимости в Минске? — написал бывший президент Франции 64-летний Франсуа Олланд в книге воспоминаний "Уроки власти". На нескольких страницах вспоминает о Минских переговорах при участии президента Украины Петра Порошенко, главы Кремля Владимира Путина и канцлера Германии Ангелы Меркель во время боев за Дебальцево. Отрывки из книжки опубликовало издание "Украинская неделя".
— Намерения Путина были очевидными. Он хотел сохранить свое влияние на русскоязычные регионы и ослабить проевропейскую власть в Киеве. После провала режима прекращения огня, бои между украинским войском и сепаратистами вспыхнули с новой силой. Мы надеялись найти компромисс, который сохранил бы территориальную целостность Украины. Встреча на первом этаже длилась бесконечно. Путин хотел выиграть время и отсрочить прекращение огня. Чтобы сепаратисты окружили украинскую армию и захватили дополнительные позиции. Вместе с Ангелой Меркель мы предлагаем возобновить переговоры в более узком формате. Отказаться от ужина, чтобы как можно быстрее перейти к работе. Это стало неприятной, но необходимой жертвой. Нас посадили за неудобный низкий круглый стол и накормили ужасными бутербродами".
"Первый черновик будущего минского соглашения писала Меркель. Даже своим советникам не позволяла формулировать статьи договора, — вспоминает Франсуа Олланд. — Она очень серьезная, старательная и внимательная. Порошенко с Путиным постоянно повышали голос друг на друга. Президент РФ так разнервничался, что стал угрожать окончательно раздавить войско своего визави. Это подтвердило, что российские войска на Донбассе есть. Путин взял себя в руки.
Порошенко неотступно защищал суверенитет своей страны. Путин добивался автономии для восставших провинций и хотел оттянуть прекращение огня еще на три недели. Отрицал прямую связь с вожаками сепаратистов. Требовал, чтобы с ними проконсультировались.
В семь утра после бессонной ночи Путин и дальше цеплялся за то, чтобы перенести прекращение огня на позже. Мы напоминали о санкциях. Он делал вид, будто не понимает, о чем мы. В конечном итоге согласовали, что прекращение огня наступит через четыре дня. Потом — отведение тяжелого оружия и обмен пленными. Автономию провинций отклонили. Но вдруг Путин заявил, что нужно проконсультироваться с вожаками сепаратистов. Их эмиссары, мол, тоже в Минске.
Путин ушел, а мы втроем немного задремали в креслах. В девять утра становится известно, что сепаратистам соглашение не подходит. Наше терпение лопнуло. Мы настаиваем на немедленном свидании с российским президентом. Узнаем, что, пока мы пытались поспать в переговорном зале, он устроился в большом кабинете с кроватью. Отдохнул за эти два часа и имел более свежий вид, чем мы.
Ангела Меркель ледяным тоном пообещала Путину длительную изоляцию. Тот заколебался и все искал, как выиграть время. Его цель — максимально ослабить Киев, надеясь впоследствии увидеть при власти команду, более преданную российским интересам и более отдаленную от Евросоюза. Больше всего он не хочет вступления Украины в Североатлантический альянс и получения ею оружия, которое могло бы изменить баланс сил. Путин выходит позвонить. Через несколько минут возвращается и сообщает, что сепаратисты, которых он утром "не знал", — согласились".
"Путин пытается восстановить свою зону влияния на территориях бывшей советской империи, — считает экс-президент Франции. — Его тактика заключается в поощрении к столкновениям его друзей с его врагами, чтобы потом заморозить эти конфликты. Серая зона уже сформировалась на границах с Украиной, Грузией, Молдовой, Азербайджаном. Эти страны независимы — но ослаблены.
Компромиссы, которые принимают под горячую руку, необходимы. Но они не решают суть проблемы. Хрупкий мир устанавливается, навязанные россиянами реалии становятся нормой. Путин запугивает, чтобы удобнее вести переговоры. Он не завоевывает, а откусывает территории глоток за глотком".
5 
1
Комментарии