Директор Института философии НАНУ Мирослав Попович, 76 лет, считает, что российские имперские исторические стереотипы будут исчезать в Украине с подрастанием нового поколения.
Президент Ющенко пытается предпринимать шаги по переосмыслению украинской
истории. Одни это одобряют, другие, наоборот, критикуют — мол, лучше занимался
бы злободневными вопросами, улучшением жизни людей...
— Анализ смысла исторических событий — это научная задача. Не дело президентов, премьеров, политических партий. Трактовка исторического процесса должна опираться на достижения ученых.
А вот чествование памяти — это суверенное право государства, которое может использовать свою историю для определенных идеологических шагов. Но они должны направляться на создание монолитного национального сознания. Если вызывают у людей отторжение, значит ошибочны.
Почему некоторые страны не хотят признавать ошибок своей истории?
— Признавать причастность к кровавым событиям неприятно. Хотя я не понимаю, например, почему сегодняшняя турецкая власть не хочет признать армянский геноцид 1915–1917 годов. Ведь руководители нынешней Турции не ответственны за это. Да и Кемаль Ататюрк (основатель современного турецкого государства. — " ГПУ") не был его инициатором. Если не признают факт массового истребления людей по этническому признаку — как относительно греков или армян на территории Османской империи — это вызывает непонимание. Государство должно способствовать честному научному освещению исторических событий.
Можем ли требовать извинения у России за Голодомор?
— Превратить голод 1932–1933 годов в совершенное ею преступление легко. Но это не она сделала, а диктаторский режим. Хотя те репрессивные мероприятия имели национальное измерение. Опять же — в этом должны разбираться ученые.
Украина сосредоточивает внимание на этом трагическом моменте своей истории не для для того, чтобы тыкать в глаза россиянам. А чтобы мы сами помнили, что такое свобода и как ею нужно дорожить. За все, что натворила Российская Империя на чужих землях, должна просить прощения и империя. Но ее уже нет. В конечном итоге, вряд ли нам вообще нужны все эти прошения прощения.
Почему Россия так нервно воспринимает украинскую трактовку Голодомора, Конотопской битвы, роли гетмана Мазепы?
— Мы вызываем раздражение именно тем, что все это идет от правительственных инстанций. Потому что они рассчитывают на политический резонанс. А здесь нужно опираться не на политику, а на науку.
Не нужно и забывать о характере сегодняшней России. Это реакция авторитарного государства на нашу попытку самостоятельно решить собственные проблемы. В настоящее время Россия фактически исповедует принципы управления государством коммунистической эпохи. Украина ее раздражает. Потому что при всем негативе у нас все же демократия. Мы можем себе позволить говорить правду. Бороться за правдивое освещение нашей истории.
Каковы наши ошибки относительно освещения исторических фактов?
— Это оценка ОУН и лично Степана Бандеры. Если однозначно их одобряем, то благословляем все политические силы, которые там стояли. Но парторганизация ОУН была террористической организацией. Входила в так называемый фашистский интернационал. Они этого не скрывали и называли себя фашистами. А мы продолжаем мазать одной краской тех 18-летних мальчиков и девочек и их руководство. Никто никогда не воспримет Степана Бандеру как идейного предшественника сегодняшней демократической Украины. С другой стороны, видим, что борьба за самостоятельность была оправданной. То есть мы должны признать определенную двойственность.
Недавно президент Ющенко пригласил шведов на празднование 300-летия Полтавской битвы. Есть ли что праздновать нам и им вообще?
— Не нужно было этого делать. Тем более, в Швеции Карла XII уважает только незначительная агрессивная группа националистов. А тогда, в XVIII веке, не существовало даже договора между Украиной и Швецией, — поскольку не было признанного в мире украинского государства. Гетман Мазепа был назначен российским императором. Он хотел создать независимое государство, но не удалось.
В Швеции Карла XII уважает только незначительная агрессивная группа националистов
Это был эпизод гражданской войны за освобождение от России. И, вероятно, трагическая история.
Сколько времени нужно, чтобы в украинском общественном сознании изменились стереотипы российской имперской историографии?
— Это будет происходить с подрастанием нового поколения. Нужно, чтобы у них менялось отношение к историческим процессам. Для этого нужны хорошие учебники — правдивые и интересные. Чтобы они были согласованы с теми, кто задействован в нашей истории: поляками, евреями, татарами, россиянами, немцами. Оценки должны быть такие, чтобы не воспитывали в людях ненависти к своим соседям.
Много говорят о Конотопской битве, но тогда после сокрушительного поражения российского войска продажность казацкой старшины опять позволила Москве успешно властвовать в Украине. Можно ли провести аналогии с оранжевой революцией и четырьмя годами после нее?
— Но большая война длилась достаточно долго и не могла принести реального освобождения Украине. Потому что была вызвана, скорее, религиозными рассуждениями, чем мотивами здравого смысла, взрослой политики и серьезной государственнической ориентации. В Россию тянулись преимущественно социальные низы, простой народ. Именно он больше всего страдал от барской эксплуатации. Украинская церковь по собственной инициативе пошла в Московский патриархат. Не было здорового подъема в самом начале. Были расчеты.
Тогдашняя элита была слишком хитра, малокультурна. Те же простые люди, только более богатые. Мало таких, кто получал образование в Киево-Могилянской академии. Средний уровень их политической культуры был невысоким. Может, это и роднит то положение с нашим временем.
Что думаете о нынешней ситуации в стране?
— Вся проблема в том, что у нас низкая политическая культура. В этом отношении воспроизводим эпоху тех, кто с абля ми владел намного лучше, чем пером. Наша политическая элита не имеет политических платформ. Сбивается в группы, стайки, объединенные в основном финансово-экономическими и другими материальными интересами
Когда же в Украине будет стабильность?
— Из-за того, что все сосредоточено на дрязгах, стратегия производится от выборов к выборам. И она такая: отобрать у противника часть электората. Значит, нужно что-то пообещать. Тогда как думать нужно на 10–20 лет вперед. Хорошие государственные мужи думают и на 100. Поэтому, политики и правительственные чиновники должны мыслить не избирательными кампаниями и не только о себе заботиться.
3 
1
Комментарии
1