Ексклюзивы
вторник, 13 февраля 2018 06:11

"Враги пошли на нас в полный рост и поплатились. Двоих убили сразу"

 

- До войны меня не интересовала политика. Не ходил на выборы, не следил, кого посадили за коррупцию, какие взятки берет судья. Но события 2014-го изменили мою жизнь, - рассказывает командир боевого подразделения 2-й отдельной тактической группы Добровольческого украинского корпуса "Правый сектор" 36-летний Александр "Дракон".

Родился 25 мая 1981-го в Каменце-Подольском Хмельницкой области. В 2003 году окончил местный сельскохозяйственный институт. Служил в ракетных войсках и артиллерии на Киевщине, потом - в Тернополе. Работал в родном городе на фирме, которая производит кабель.

- В памяти осталось разочарование от Помаранчевой революции, - продолжает. - Конец 2013-го и начало следующего года я провел дома. На Майдан не ехал. Когда начали погибать люди, стало стыдно. Сижу дома, а 16-летние стоят насмерть. Поразило, что раненные девушки опять отправлялись на Майдан. Ко дню защитника Отчизны с друзьями должны были собраться за праздничным столом. Впервые не праздновал, потому что настоящие защитники проливали кровь в Киеве.

24 февраля 2014-го в Каменке создали ячейку "Правого сектора". Стал активистом. В апреле поехал в Киев на мобилизацию. Тогда его возглавлял Дмитрий Ярош. Нас переправили в Днипро. Перешел в батальон "Азов", потому что не давали воевать. Поселили на бывшей даче Януковича. Начали учения по системе НАТО. И опять не пускали на передовую. Шли активные бои. Побратимы перешли в батальон "Айдар".

Вы тоже?

- Должен был ехать к семье. В конце сентября 2014-го вернулся на войну, в город Пески, уже в составе новообразованного ДУК "Правый сектор". Мы были на рейде между селами Опытное, Пески, Водяное. Помогали Вооруженным силам в обороне. Во время тишины занимались разведкой, диверсиями. Начали замечать странные вещи. Бывало, перед наступлением армии вдруг разряжались аккумуляторы, запчастей не хватало. Понимали, что это не случайно. Военные боялись ехать на фронт, чтобы не стать мишенью террористов. Закрадывались и подозрения измены. Нас это злило.

Какие бои запомнились?

- В конце 2014-го зашли на метеостанцию возле Донецкого аэропорта. В одной ротации я стал старшим группы подразделения ПС. Туда заехали ребята из батальона "Дніпро-1", ОУН, 93-й бригады. Это было адское место. Нас обстреливали из "Градов", танков. Никакая техника не могла подъехать, подвезти заряды, воду и пищу. 17 января ВСУ хотели закрепиться за новым терминалом. Танки шли к сепарам. Те открыли страшный огонь. Горела земля, плавился металл. После неудачного наступления кто-то приказал отступить к станции, забрав убитых и раненных. Сосредоточили много техники, живой силы. Враг перенес огонь туда. Счастье, что гатили неметко. Впоследствии мы отошли. В начале февраля 2015 го туда зашли дээнэровцы.

Кто приказал оставить станцию?

- Не знаю. Было больно. Столько крови пролито, ребят полегло. За что? Чтобы так легко сдать выгодные позиции? Поехал домой. Июнь и июль 2015-го зарабатывал для семьи. В августе вернулся. Под Волновахой создали вторую тактическую группу в составе ДУК. С армейской бригадой она штурмовала село. Разведка сказала, там человек 30 сепаров. Но было существенно больше. С танками, минометами. Погибли несколько побратимов. Террористы подбили танк и машину. Отремонтировали и хвастались, как отбили у "правосеков". Возник конфликт между нашим комбатом и комбригом армейцев. Нам дали три дня, чтобы покинуть позиции.

Назревал конфликт с властью?

- Да. Почти все "добробаты" перешли к ВСУ. Мы не согласились. Возглавлял тогда вторую тактическую группу. Из штурмовой стала разведывательно-диверсионной. Потому что уже не наступали, а оборонялись. В конце 2015-го с ВСУ заступили на позиции возле Старомихайловки. Должен был провести разведку. Отошли на километр и нарвались на вражескую разведгруппу. Между нами - метров 50. Огонь никто не открывал. Видно, хотели разойтись мирно. К их позициям были 2 километра. Жестом показал старшему - "подходим". Присели, на пальцах показали друг другу, что отходим не стреляя. Встревать в бой не было смысла. Не знали, какое у кого прикрытие.

Были еще подобные случаи?

- Да. В январе 2016-го опять проводил разведку возле Старомихайловки. Натолкнулись на вражескую позицию. В бою начали отступать. К их редутам – меньше километра, к нашим - 3,5. Враги пошли на нас в полный рост и поплатились. Двух убили сразу. Но и меня тяжело ранили. Пуля прошлась по спине, вторая - застряла в ноге. Полчаса отстреливались. Ночью разделились и еще 4 часа добирались до своих. Обморожение пальцев рук, потеря крови. Зато убили четырех врагов и двоих ранили.

Сколько были в больнице?

- Почти месяц. Еще два - отходили пальцы на руках. Когда вернулся, наши с 128-й бригадой стояли на шахте "Бутовка". Все было спокойно до 11 июня 2016-го. Террористы узнали, что там много "правосеков". Расстреляли из арты за несколько часов до выхода группы. Погибли четверо моих друзей. В частности "Гуцул", который вытянул из-под пуль во время первого ранения. Меня - изрешетило осколками.

"Физически воевать пока не могу"

12 июня 2016 года в районе шахты "Бутовка" Донецкой области погибли четверо бойцов ДУК "Правый сектор". Еще двух бойцов "Айдара" и почти 20 добровольцев ДУК ранили.

Александр "Дракон" Попов получил тяжелые ранения руки, ноги и многочисленные осколочные ранения тела. Лечился в госпиталях Днипра и Киева. Сосудистые хирурги спасли ногу. Осколки повредили бедренную артерию и вены.

- Было много операций. Слава богу, волонтеры помогли. Украинская диаспора собрала средства на реабилитацию в Испании. Теперь все идет на улучшение. Хотя физически воевать пока что не могу.

Периодически приезжает на передовую поддержать бойцов.

Сейчас вы читаете новость «"Враги пошли на нас в полный рост и поплатились. Двоих убили сразу"». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Погода