Восемь утра. Одесский пляж Ланжерон. До 11.00 пенсионерам позволяют бесплатно понежиться на топчанах, потому их здесь обычно много в это время. Почти возле воды, на одеяле - видно еще с ночи - "загорают" в одежде две пьяненькие парочки. Рядом – пакет заполненный пустыми бутылками из-под пива. На пирсе горланит еще одна пьяная компания, сталкивают друг друга в одежде в море.
Все разговоры сводятся к политике.
- После того как сожгли людей, мне стыдно, что я украинец! Фу! - разошелся парень в серых спортивных штанах. - Я - быдло и он - быдло! - показывает на товарища. - Потому что нас сталкивают лбами, а мы ведемся.
Он долго рассказывает, что больше никогда не поедет во Львов, никогда не будет считать себя украинцем, а исключительно одесситом, никогда-никогда никогда…
Одна из пенсионерок с подорожником на носу просит его умолкнуть:
- Ты что - Цицерон, что мы должны все тебя слушать?!
- Тоже мне мыслитель, - не выдерживает другая, в шляпе.
Мужчина извиняется и умолкает. Шумная компания, на радость рыбакам, тоже исчезает с пирса.
Пенсионерки обсуждают общих знакомых, режутся в дурака, сдвинув топчаны. Вдруг женщина в шляпе говорит жалобным голосом:
- Я так боюсь, что у нас будет Славянск.
- Надо же от чего-то умереть, - отвечает та, что с подорожником.
1 
1
Комментарии