В воскресенье утром активисты Майдана освободили здание Киевской городской государственной администрации. На ул. Грушевского расчистили 4 м дороги от баррикад. В регионах разблокировали Тернопольскую, Ивано-Франковскую, Львовскую и Полтавскую обладминистрации. В ответ на это власть должна закрыть уголовные дела против активистов Майдана.
Закон об амнистии вступил в силу 17 февраля. Под него подпадают 108 уголовных производств, открытых с 27 декабря 2013 года по 2 февраля 2014-го. По ним проходят 268 человек, по данным Генпрокуратуры.
- Я гарантирую, что через месяц все необходимые процессуальные действия будут закончены, - говорит генпрокурор Виктор Пшонка.
17 февраля в 8.30 у входа в столичную мэрию переминается с ноги на ногу милиционер. Митингующих нет. На территории грязно, разбросаны поломанные стулья и расписанные плакаты. Через полчаса в администрацию сходятся работники.
Напротив палаточный городок. Возле деревянного стола в палатке города Борщев на Тернопольщине закуривает 47-летний Виктор Землянский:
- Боролись, боролись и напоролись, - говорит. - Освободили помещение, а там и кухня была, и людям было, где переночевать. Жаль. Сомневаюсь, что власть отпустит заложников и не будет потом проблем. Нет доверия к власти. Но и к оппозиции тоже доверие упало, - машет рукой, кривится. - Надо было действовать, когда на Майдане было много людей. А не слушать оппозицию, что они будут договариваться. Дотянули до трех месяцев. Теперь люди начинают разочаровываться во всем.
По Крещатику медленно идет тернополянин 72-летний Иван Мандрик. Он в грязной синей фуфайке и черной казацкой шапке. На улице дождь.
- Власть идет на уступки и оппозиция должна идти, - говорит Иван Степанович. - Но никто с Майдана не уйдет. Люди в палатках настроены не на жизнь, а на смерть.
На входе в Дом профсоюзов дежурят охранники Майдана. В помещении спят протестующие. На экране возле сцены показывают фотографии депутатов Партии регионов. Играет песня "Горіла шина": "Ой, зеки, зеки, ви мої. Довго служили ви мені. Більше служить не будете. Під суд народний, трибунал, кожен піде "регіонал".
- Мы пошли на уступки, чтобы и власть шла на уступки. Не для того собрались, чтобы захватывать и уничтожать, - говорит 49-летний Ярослав Турок, охраняет вход Коломыйской палатки. Надел синий дождевик. - Расходиться мы не готовы. А чего отсюда идти? Нас поддерживают и киевляне, и на Коломые. Будем ждать, пока власть выполнит требования.
У входа в Октябрьский дворец трое митингующих охраняют вход. На лицо натянули черные шапки с прорезями для глаз. Держат палки.
- Майдан стал другим - радикальным. Как военный человек вижу, что конфликт с обеих сторон накаляется. Что с той стороны есть безумные люди, что здесь. Но сейчас проиграет тот, кто первым начнет войну, - говорит седобородый 55-летний Валерий Иванович из Днепропетровска. Держит железную палку.
В воскресенье после обеда возле КГГА собралось около 3 тыс. человек. После того как из столичной мэрии вышли протестующие, вход заблокировали десятка два защитников в черной форме.
- Нельзя им отдавать администрацию, это измена, - кричит в толпе небритый мужчина в потертой искусственной дубленке. - Завтра сюда придут титушки и беркутня.
- Никакая это не измена, пусть заходят и работают, - отвечает высокий мужчина в черном пуховике.
Заходить в мэрию не позволяют.
- Пропустите девочку в туалет, - говорит "свободовец" 32-летний Александр Антропов начальнику охраны. Проводит девушку в здание мэрии.
В вестибюле человек 15 мужчин в камуфляжной форме оглядываются, шепчутся. Тот, кто охраняет вход, надвигает шарф под глаза. Мужчина лет 50 с палкой ведет к дверям туалета, каску кладет на стол и ждет. Мусорное ведро в нужнике завалено использованной бумагой, сливной бачок сломан. Когда выхожу, мужчины нет.
В пустом зале на втором этаже стулья сдвинуты к стене, колонны обклеены лозунгами и объявлениями. В центре разговаривают народный депутат -"свободовец" 26-летний Андрей Ильенко и его родной брат 36-летний Филипп.
- Оппозиция выполнила свою часть договоренности. Отсюда вышли несколько сот человек. Вторая сторона договоренности предусматривает закрытие более двух тысяч уголовных дел и полное освобождение от уголовной ответственности участников протестных акций, - говорит Андрей Ильенко. - Амнистия усилит Майдан, потому что эти люди будут с нами на баррикадах, а не в тюрьме. У нас не хватит ни адвокатов, ни депутатов ходить на две тысячи судов. Потому что это вся Украина, все регионы. Если власть нарушит договоренность, то что мешает нам вернуть утраченные позиции? Это дело получаса.
Под лестницей дежурят четверо волонтеров "Красного креста".
- Без боя ничего не будет, надо власть брать силой, - говорит протестующий 69-летний Юрий Петрович. - Я участник боевых действий 1968-го в Чехословакии, и чернобылец, 13 лет там отработал. Мирное стояние ничего не дает, надо идти в наступление. Наша администрация - важный объект. Ждем решения Пшонки. Пусть напишет, что все судимости с активистов сняты.
В 17.30 возле КГГА людей вдвое меньше. Защитники стучат палками по щиткам.
2 
1
Комментарии