Я выхожу. Кто со мной?

В октябре 2013-го шла по улице Московской от метро Арсенальная. Меня догнал мужчина. Просил подсказать, где улица Резницкая.

-  Иду в Генпрокуратуру, - говорит. - Бизнес мой валят, у пяти моих знакомых из Винницы донецкие отобрали фирмы. Дожимают, гады. Скоро все это взорвется, увидите.

Неделю спустя ночным поездом возвращаюсь из Львова в Киев. В купе едет женщина, интеллигентная на вид, и мужчина спортивного телосложения. В соседнем купе - четверо милиционеров. Полночи они произносили тосты во весь голос, а дальше прибавили громкость так, что это слышал, наверное, даже машинист.

- Пойду, - сказала я, - это надо прекратить.

- Я с вами, - отозвалась спутница. - Сама не идите, это страшные люди.

Мужчина-спортсмен делал вид, что спит. Мы постучали в двери проводницы.

-  Слава Богу, хоть вы пришли, - зашептала она. - Я сижу и думаю - неужели никто не слышит? Почему все молчат? Половина вагона мужчины - а как будто вымерли.

Втроем мы постучали в купе к горластым соседям.

- Неужели мешаем? Ах, как нехорошо, как некрасиво. Извините, девчонки, мы больш не буууудем.

Пьяные возгласы медленно стихли, но сон уже не шел.

- Зря вы их трогали, - проснулся наш спортсмен. - Это хозяева жизни. Такие выбросят из поезда - и привет.

- Спите дальше, - отрезала спутница.

Мы разговорились. Она - преподавательница Ужгородского университета, ехала к племяннице в Киев.

-  В столице люди также молчат? У нас, на Закарпатье, молчат. Владелец коньячного завода - приятель моего мужа, мадьяр. Пришли к нему от Януковича: покупаем твой заводик. Сумму назвали смехотворную, но дело не в цене. "Я не продаю бизнес, это дело моей жизни", - ответил он. Дней через 10 пришли опять. С палками. Как он выжил - не знаю. Бросил все и выехал в Венгрию.

Почему вспомнила эти две истории? За год страна пережила столько потрясений, потерь и боли, что хватило бы на несколько поколений. Но в то же время это был год колоссальной надежды. А тогда, в октябре 2013-го, немногие верили, что мы способны. Да мы и сами, возможно, не очень верили.

- Ничего, ничего не будет. Нас добивают. Народ молчит, - повторяла моя попутчица во львовском поезде почти до Киева.

Год тому назад, в самые кровавые дни Майдана, я добиралась с работы окольными путями - метро не работало. Спешила в детсадик. В набитой маршрутке, ехавшей по бульвару Шевченко к центру, висело напряжение.

- Сиди дома и никуда не выходи, - девушка лет 20 говорила кому-то по телефону. - Да, он мне позвонил и прямо сказал: сегодня будет зачистка Майдана. Да, он знает. Поэтому сиди дома, поняла?

- Всех не зачистят, барышня, не трусьте, - сказал мужчина лет 50. - Я выхожу. Кто со мной?

×