14.00, 12 мая. На промышленном рынке "Привоз" полноватая рыжеволосая женщина торгует джинсами и футболками. Щелкает семечки и сердито сплевывает очистки возле себя.
- Так разозлилась, Зойка, что колотит меня всю, - кричит к товарке из соседнего лотка с трикотажными платьями. Та откладывает кроссворды.
- Понимаешь, жрет жирный пирожок, а потом этими же руками за джинсы - лап: а это почем? А потом за футболку беленькую: а это сколько стоит? Следом вторая такая придет, начнет носом крутить: мне эти не давайте, они запачканные!
Соседка подходит ближе.
- А я сегодня заказ приняла. Цены подняла, ни одна живая душа даже не посмотрит. Все ищут платьица по 100-150 рублей. Все - лафа кончилась, милочки, доллар по 12.19. Платья по 350 с натяжкой отдаю. Ты чего не поднимаешь?
- У меня еще с осени продукция. Пока не продам, вкладывать новые деньги не буду. Не из чего.
Возле прилавков с фруктами продавщица из пластиковых бутылок сбрызгивает водой яблоки и груши. На голове кепка с надписью "Мир. Порядок".
- Вчера сына, детей и невестку во Львов отвезла к подруге. Что-то неспокойно на душе. Тогда, перед 2 мая, мне звезда приснилась, что падает на Одессу возле вокзала железнодорожного. И все начинает гореть. Не придала значения. Уже потом глянула в книгу, а там писало - к войне. Теперь две ночи подряд огонь снится. Пламя большое, внезапное. Я пить хочу, мучаюсь и никто не помогает.
- Во Львов - это хорошо. Там точно будет спокойвиест, - отвечает коллега за соседним прилавком. - Правда, сон твой, Аллочка, какой-то странный. Знаю, что огонь снится к бурному роману и даже к интимной близости. Генка твой давно женился. Ты одна осталась. Так, может, мужика себя какого нового найдешь, - хохочут обе.
- Люди добрые, жертвам 2 мая деньги собираем. Кто сколько может. Не скупитесь! - кричит в полдень между рядами с рыбой мужчина, на вид лет 40. Растрепанные волосы, одежда - грязная.
- Сынок, возьми 20 рубликов. Там соседки сын пострадал, голова разбита. Может, помогут ему. Нести такую сумму самому стыдно, а здесь и дело доброе сделаю, и не видит никто, как помог, - протягивает в бумажную коробку купюру пенсионер. В прозрачной полиэтиленовой сумке держит бутылку кефира.
- Молодой человек, а вы кому собираете? Нашим, или этим бандеровцам? - писклявым голосом спрашивает пенсионерка с ярко накрашенными губами.
- Нашим, конечно же, нашим родным. По больницам, знаете, сколько их? Эти же западенцы им ноги, руки поломали, - мужчина берет у женщины 10 гривен.
Заходит в другой ряд к торговцам колбасами. Те неохотно вытягивают по 5 и по 10 гривен.
- На порядок или беспорядки? Опять для этих с Куликова? - спрашивает высокий седобородый мужчина.
- На помощь героям Украины! Патриотам, отец, патриотам, - кладет деньги в коробку и направляется к выходу.
- Торговли совсем нету, - молодая продавщица мужских спортивных костюмов на "Седьмом километре" зажигает папиросу. Долго затягивается. - Скоро ноги протянем.
- Полная жопа, люди деньги берегут на случай войны, - крепкий мужчина приносит полторалитровую бутылку минералки. Надпивает, дает коллеге. - Не понимают, что тогда банка тушенки 50 баксов будет стоить. Смотрю, у Иваныча выторг получше.
- Чего ты удивляешься? Он же у нас на Майдане был, - кривится. - Теперь если ты майданутый, значит, все для тебя. И место получше, и налоги поменьше. Ой, сволочи, сволочи, нету на вас Путина.
1 
1
Комментарии