понедельник, 09 февраля 2009 16:37

Яворивский выделил на похороны Загребельного тысячу гривен
6

На похоронах писателя Павла Загребельного: в центре в черном пальто жена покойного Элла Щербань, справа от нее дочка Марина
Фото: фото: Наталия ЧУБЕНКО
На Байковом кладбище с Павлом Загребельным прощается дочка Марина, рядом с ней стоит мать Элла Щербань
С Павлом Загребельным прощается приятельница семьи писателя Зоя Новак
Внуки Павла Загребельного (слева направо) Богдана, Павел и Ольга, сын Михаил, жена Элла Щербань сидят возле тела в клубе Кабинета Министров
Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Раиса Богатырева пришла в клуб Кабинета Министров с ярким макияжем

В четверг в клубе Кабинета Министров прощались с Павлом Загребельным.

— Он был лучшим украинским писателем, которых не было после Франко, — говорит председатель Верховной Рады 52-летний Владимир Литвин. — Выдавался миллионными тиражами, ориентировался в нашей и мировой литературе как никто. "Роксолану" — мой любимый роман — в этом году перевели на 24-ой язык мира, французский.

Охапку красных роз приносит президент Виктор Ющенко. "Держитесь", — говорит родственникам, которые сидят возле гроба. Секретарь СНБО Раиса Богатырева приходит с ярким макияжем — перламутровыми тенями и красной помадой.

Павел Загребельний умер в шесть утра 3 февраля на 85-ом году жизни.

— Он вышел в туалет, — рассказывает близкая подруга семьи Вера Павловская. — Жена услышала, что упал. Подбежала — а он мертвый, на лице сгустки крови. "Скорая" приехала моментально. Сказали, что разрыв сосудов. Три дня милиция не давала справку о смерти. Говорили везти на вскрытие в центральный морг. А без справки нельзя получить место на кладбище. Хорошо, что вмешался Союз писателей. Его председатель Владимир Яворивский к патриарху Филарету ездил, чтоб Павла Архиповича отпели во Владимирском соборе.

Со времен Второй мировой войны Загребельний болел туберкулезом.

Дед попрощался со мной два года тому назад

— Он же три года сидел в концлагерях Западной Германии, — говорит писатель Михаил Слабошпицкий, 62 года. — Последние восемь лет сильно кашлял. Думал, что это аллергическое, а оказалось — опять туберкулез.

— Эта болезнь его доела, — говорит внучка покойного 21-летняя Богдана Павличко. Она работает в Фонде развития современного искусства "Эйдос". — Дед попрощался со мной два года тому назад. Потом ему стало лучше, мы виделись. Но все понимали, что ему осталось мало.

 

Попрощаться с писателем в клуб Кабмина пришли полтысячи человек, в частности актер Богдан Ступка, аккордеонист Ян Табачник. 86-летнего писателя Анатолия Димарова выносят на руках коллеги.

— Умер самый гениальный украинский писатель, — сквозь слезы говорит Анатолий Андреевич.

— Загребельный не умел ничего выпрашивать у власти, все свои деньги заработал сам. Из-за этого его отношения с коллегами были напряженными, — говорит писатель Виталий Коротич, 72 года, пока почетный караул выносит гроб к черному "крайслеру". — В 1986 году Борис Олийнык выжил Загребельного с должности председателя Союза писателей. А сколько он на него доносов написал! А Павлычко! Его дочка Соломия год прожила с сыном Загребельного Михаилом. А после их развода Павлычко судился из Загребельными за внучку Богдану. На суде говорил, что нормального патриотического воспитания Богдана в такой семье не достанет, что сын Павла Архиповича не может быть адекватным отцом.

 

Борис Олийнык на похороны пришел, но к гробу не подходит. 79-летний Дмитрий Павлычко берет слово:

— Я хочу поклониться ему и благодарю, потому что в самые тяжелые времена моей жизни он всегда подавал мне руку.

— Я заезжал к ним осенью, просил написать предисловие к сборнику молодых авторов из Центра Курбаса, — говорит нардеп Лесь Танюк, 70 лет. — Павел Архипович деликатно отказал, потому что уже плохо видел. Книжки ему читала жена. Элла Михайловна была его глазами и архивом.

— На 80-летие Павел еще крепко стоял на ногах, — вспоминает Михаил Слабошпицкий. — Оделся в элегантный светлый костюм. Он всегда был немножко сноб в наряде, в суконных шестидесятых ходил как европеец — в твидовых костюмах без галстука. А когда ему было 82, Элла Михайловна сказала не приезжать, потому что он плохо чувствует себя.

Почетный караул стреляет из ружей в воздух. Восемь рабочих приготовили лопаты. Жена покойного бросает в могилу три горсти земли и отворачивается. Не поднимает глаза, пока на могилу не ставят табличку. Три горсти земли бросает 46-летний писатель Олесь Ульяненко.

 

— Дед меня конкретно подкармливал, — говорит, вытирая руки о джинсы. — Когда у меня было западло с деньгами, ехал к ним на дачу. Элла Михайловна всегда кулек с хавкой и деньгами ткнет. Дед поднял на ноги много молодых писателей — Женьку Пашковского, Тараса Закусило, Сереже Жадану предисловия к книжкам писал.

— Я познакомился с Павлом Архиповичем через его жену Эллу Щербань, — говорит генерал-лейтенант службы безопасности Анатолий Беляев. — Дружил с ее братом Евгением. У них очень интеллигентная семья, отец был близким товарищем первого секретаря ЦК Компартии Владимира Щербицкого. Загребельный обожал жену. Во всех его романах главные героини похожи на нее — высокие и длинноногие. Очень любил Александра Красовицкого из издательства "Фолио", который печатал его. Говорил: "Все забыли, а этот помнит". До последнего дня писал.

 

— В повести "Голубой аппендицит" я критиковал советскую медицину. Секретарь ЦК Компартии Маланчук запретил печатать все мои произведения, — рассказывает 71-летний Олег Чоногуз. — Меня облаяли холуи из союза, а газета "Правда" написала обличительную статью. И только Загребельный сказал: "Эту травлю нужно прекратить. Потому что воспитаем второго Солженицына — он выедет за границу и будет печататься там".

— Как-то не приняли в Союз луганскую поэтессу Татьяну Дейнегину. А она в тот день родила тройню, — вспоминает Михаил Слабошпицкий. — Загребельный влетает на заседание: "Татьяна для народа сделала больше, чем все мы! Трое детей! Голосуйте поименно. И пусть рука отсохнет тому, кто проголосует против".

Михаил Федотович называет покойного "тронутым книжником".

— Спрашивает меня: "Ты уже прочитал "Хозарский словарь" Милорада Павича? Говорю: "Не". — "А как ты дальше думаешь жить?". Знал все, мы его называли "бродячей энциклопедией". За издание романа зарабатывал 10–15 тысяч рублей — за эти деньги можно было купить две "волги". А он тратил их на книжки, живопись, особенно картины Николая Глущенко, и антиквариат.

Павел Архипович писал на печатной машинке.

— Во время пленумов делал заметки на промокашках и салфетках, — продолжает Слабошпицкий. — А потом обкладывался ими в кабинете и писал. Последние восемь лет работал над романом "Иконник" — о судьбе украинских икон со времен Киевской Руси до нашего времени.

 

— Кабмин дал 3 тысячи гривен на гроб, — рассказывает Вера Павловская. — Мы купили гроб за 14 тысяч гривен — в дешевом стыдно хоронить такого человека. Кабмин оплатил пять венков по 500–700 гривен, от правительства и президента. А еще шесть купила семья. Союз выделил тысячу гривен. Еще столько же дал Яворивский от себя.

Павел Загребельный написал 26 романов. Самые известные из них — "День для грядущего", "Диво", "Смерть в Киеве", "Евпраксия", "Роксолана", "Я, Богдан". Лауреат Шевченковской премии и Государственной премии СССР. По его сценариям сняли семь фильмов.

Семья еще не решила, кому будет принадлежать авторское право на произведения покойного.

Сын Загребельного Михаил — кандидат экономических наук, последние десять лет работал в Госкомфарме. Там познакомился со второй женой Таисией. Общих детей у них нет. Женщина имеет сына Родиона от первого брака.

Дочка покойного Марина 30 лет живет в Москве. Ее муж — консул России в столице Канады Оттаве. Имеют троих детей — Настю, Павла и Ольгу.

Сейчас вы читаете новость «Яворивский выделил на похороны Загребельного тысячу гривен». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Погода