"Написал свыше 20 страниц истории села на железных листах. Планирую их в стену вблизи школы замуровать в капсуле, чтоб через 200 лет потомки открыли и прочли", — 72-летний Алексей Коваленко из села Викторовка Маньковского района на Черкащине выносит из погреба полведра красных яблок.
— Это из моего сада. Берите-берите, отказываться нельзя, — угощает. — Начал писать прошлой осенью. На один лист целый день шел — я малограмотный. Окончил семь классов. Рано пошел работать, потому что после войны главное было побыстрее подрасти, чтоб лошади до гривы достать. Когда стал обеими ногами на телегу — почувствовал себя взрослым.
Родители работали в колхозе:
— Мать на ланках, а отец Иван ездовым был. Один мой дед был верующим, другой иногда богохульствовал. Он работал у священника. Однажды в пост в печи стояли два казана: один с картофелем для наймитов, а в другом курица для священника. Дед подошел к священнику поросить, чтобы тот свой казан убрал, потому что из него бульки в картофель попадают.
Войну вспоминает мало:
— Помню только, что была высокая рожь и коротенькие ноги. Страшнее всего было, когда девушек из села забирали. Нас у родителей были четверо, я младший. Сестру Антонину немцы несколько раз приходили забирать в Германию. Она на печи сидела и с испуга за сундук упала, когда услышала, что идут. Немцы под кроватью посмотрели, сундук открыли, дыру между печью и им закрыли — это и спасло сестру. А старшую Марию погнали в Германию. Когда ее освободили, в госпитале работала некоторое время. Брату Василию на момент войны было 13 лет. Отец воевал, из фронта пришла похоронка на него, а после он вернулся раненый. В плену был, в Германии. Умер через два года после войны. За нами ухаживала мать.
В 20 лет Алексей Коваленко поехал в Киев.
— На Байковом кладбище познакомился с художником- керамистом евреем Яковом Хотинским. Учился в его мастерской. После в селе работал надомником- фотокерамистом. Вставал в три утра и делал памятники — боялся не успеть в срок. С женой Василисой — она дояркой работала, жила на соседней улице — до свадьбы дважды виделись, а вот через год будет 50 лет как вместе.
Один мой дед был верующим, а другой иногда богохульствовал
Своих детей у не было, поэтому взяли из интерната мальчика Сашу.
— Когда подрос, на лето девочку из интерната привезли. В конце августа сказали ей собираться в Канев, она на диване села и слезки по коленям текли. Оформили ее в местную школу. Стала нас родителями звать. Выучилась в Харькове на бухгалтера, там и парень ее полюбил. Сегодня живут в Днепропетровске. Звонит, приезжает в гости. А от Саши свыше года вестей нет. Поехал на заработки. Писал сначала, а после перестал.
Вблизи сельского пруда Алексей Иванович поставил памятник односельчанам. Камень в основе обшил броней.
— Здесь все, кто был в неволи, — 215 душ, — показывает на плиты с именами. — Еще четверо сожженных и свыше 200, отстраивавших село.
На местном кладбище Алексей Коваленко выложил из жерновов памятник Голодомору.
— Сначала думал поставить пять жерновов, в которых хлеб мололи, а ушло 120 штук. Люди половину свезли под двор, остальные сам нашел. К памятнику никто ни копейки не доложил, цемент сам купил.
3 
1
Комментарии
3