Польша между 2007-м и 2013 годами получила от Европейского Союза более 67 млрд евро, рассказывает польский общественный деятель Ян Федирко, 45 лет.
— Варшава сначала получала так называемые "предвступительные фонды" — деньги, которые Брюссель выделяет странам — кандидатам на вступление в Евросоюз, — объясняет. — Совокупно это было 12,8 миллиарда евро. А после вступления Польша уже получает средства из структурных фондов ЕС.
На что предоставляли предвступительные деньги?
— Чтобы подготовить страну для вступления в Евросоюз. В Польше их направляли на два направления. Первый — поднять уровень администрации, судов, в целом органов власти до уровня, который существует в ЕС. Второй — это улучшение инфраструктуры страны. Тогда там не было столько средств, чтобы делать какие-то большие национальные проекты, типа автобанов. Деньги шли на улучшение условий жизни, в первую очередь в селе, и на развитие гражданского общества. И простые граждане сразу увидели результат стремления интеграции с Евросоюзом — администрирование и инфраструктура улучшились, бюрократии стало меньше.
После вступления в ЕС Польша получает структурные фонды. О каких суммах идет речь?
— Разница с предвступительными средствами — колоссальная. Потому что структурные фонды предназначены для выравнивания страны с другими членами ЕС.
Откуда берут средства структурные фонды?
— Каждая страна ЕС платит свой процент в его бюджет. Более богатые дают больше, бедные — меньше. Потом его распределяют между всеми странами так, что страны с самым низким валовым внутренним продуктом получают больше всего, а с высоким — меньше всего. Польша получает из структурных фондов ЕС почти в четыре раза больше средств, чем туда вкладывает. У нас где-то такая квота выработалась — на каждое евро, которое Польша вкладывает, она получает 4 из Европейского Союза.
Как поляки распорядились этими 67 миллиардами евро от ЕС?
— Перестроили страну. В первую очередь — инфраструктура. Проложили современные дороги и автобаны по всей территории. Мосты, тоннели, железные дороги. Коммунальные службы провели полную термоизоляцию многоэтажек, построили новые дома, полностью обновили жилищно-коммунальное хозяйство. Каждую "хрущевку" утеплили, покрасили, восстановили. Это то, что называют модернизацией ЖКХ.
За эти средства также оплачивают научные исследования в университетах, создают новые рабочие места, дают кредиты предпринимателям, реконструируют города и тому подобное.
Как эти суммы предоставляют?
— Через Министерство регионального развития, которое получает их непосредственно из бюджета ЕС. Министерство распределяет средства по воеводствам (административная единица у Польши, аналог нашей области. — "ГПУ"). Этот основной региональный принцип в Евросоюзе.
Практически из каждой отрасли можно подавать проект на финансирование. Их подают в Министерство регионального развития — по квоте воеводств. Обычно оплачивают 75-80 процентов стоимости проекта, а ты должен иметь капитал хотя бы на 20-25 процентов, которые покрываешь сам. Следовательно, министерство — это структура-посредник первого уровня. Но поскольку денег очень много, появились и посредники второго уровня — это советы воеводств. Они сейчас распределяют где-то половину средств.
Для сельского хозяйства существует отдельный бюджет ЕС. Он предусмотрен на более длительный срок. Если человек, например, сажает лен, то бывают годы неурожая, и тогда он получает субвенцию.
Если городской совет подает запрос на деньги для реконструкции старой части города, их дает министерство или нужно согласие Брюсселя на каждый отдельный проект?
— Суммы дает министерство. Потом в конце отчетного периода оно отчитывается перед Брюсселем.
У Польши есть целая программа реконструкций старых городов — это называется "ревитализация". Если какой-то город подает на утверждение проект, скажем, на полмиллиарда евро, то получает эти деньги уже из министерства. Тогда старый город полностью восстанавливают — укрепляют фасады домов, реконструируют старые, ремонтируют дороги, тротуары, зеленые зоны и тому подобное. Это все финансируют в форме гранта (безвозвратной помощи. — "ГПУ"). Город подает проект, получает деньги и потом отчитывается за каждую копейку. Причем реконструкция происходит уже по стандартам ЕС. Например, если дорога или тротуар без велосипедной полосы — средства не выделят.
Есть ли коррупция?
— Может быть на уровне выполнения проекта, подрядчика. Коррупциогенные ситуации в этой сфере могут быть порождены прежде всего тем, что при публичных заказах главным критерием выбора исполнителя является низкая цена. Поэтому есть проблемы с выполнением заказов в срок: например, тендер на строительство дороги выиграет китайская фирма, которая предлагает самую низкую цену, но не в состоянии соблюсти условия договора уже в середине реализации проекта. Так сфера проектов из европейских фондов постоянно находится в поле интереса следственных органов. На уровне же министерства трудно говорить о какой-либо коррупции. Оно должно за эти деньги подробно отчитываться перед Еврокомиссией.
Кроме того, на проект никогда не достанешь все средства сразу. Они поступают частями- четыре-пять раз, в зависимости от сроков исполнения. Если за первый период работы не выполнили, то второй транш отложат. Могут вообще прекратить финансирование.
Если такие фонды дают более бедным странам, то со временем Польша будет платить за других. Например, за Украину.
— В конце концов до этого дойдет. Очевидно, никому этого не хочется, как немцы или шведы, вероятно, не хотят платить за нас. Однако это принцип Евросоюза. Богатые должны помогать бедным. Польша же тоже разделена на зоны, в зависимости от уровня ВВП воеводств. Более бедные восточные регионы на границах с Беларусью и Украиной получают больше, чем более богатые западные. Бедным выгодно быть в Евросоюзе. Большие города — Варшава, Краков — получают гораздо меньше, чем городки или села, и даже должны часть своих доходов передавать менее богатым.
3 
1
Комментарии
10