— Писала об истязании и пытках, чтобы себя закалить. Не удалось, — говорит 33-летняя Александра Матвийчук. Она — правозащитница, координатор общественной инициативы "Евромайдан-СОС" и глава правления общественной организации "Центр гражданских свобод".
Кто находится в заключении в ДНР и ЛНР?
— Очень условно пленных можно разделить на военных или добровольцев и гражданских, — продолжает Олесандра Матвийчук. — Боевики начали террор против населения еще в 2014-м. Цель — уничтожить активное меньшинство и этим запугать большинство. Им удалось. Бросают в подвалы за проукраинскую позицию, язык, участие в акциях. Парафиян не Московского патриархата, тех, кто не отдал жилье или машину боевикам, не открыл доступ к счетам. Даже тех, кто просто вышел в комендантский час на улицу. Перед президентскими выборами хватали членов комиссий. Причин находят много. Задерживают дома, на улице, приходят на работу.
Где держат пленных?
— В подвалах админзданий, на заводах, в канализационных люках, собачьих вольерах. Когда наша армия в 2014-м вытеснила боевиков, мы побывали в таких местах содержания. Увидели нечеловеческие условия. Людей насиловали, отрезали пальцы, вынимали глаз ложкой, садили в деревянные ящики, поджигали. Использовали как живой щит.
Независимо от пола или возраста заключенные подвергаются сексуальному насилию. Мужчин тоже насилуют. Используют средневековые методы инквизиции: принудительное раздевание, стерилизация, насилие инородним предметом, повреждение половых органов. Страшнее всего, что палачи — не всегда патологические садисты. Война забирает у людей человеческое. Большинство задерживали боевики ДНР, пять процентов — военные РФ.
По каким законам судят на оккупированной территории?
— Кто-то сам придумывает основания, кто-то — по уголовному кодексу СССР, где-то — смесь российских и украинских законов. В Крыму принудительно ввели российское законодательство. В разы ухудшает права человека. Но там хоть понимаешь практику его выполнения. Мы нашли в подвале в Славянске расстрельные списки и приговоры. Их подписывал руководитель ДНР Игорь Гиркин. Решение принимала тройка: Нос, Балу и Леший.
Чья история больше всего поразила?
— Женщина попала в плен на третьем месяце беременности. Ее держали в камере величиной с душевую кабину без туалета. Не кормили и не давали воду. Когда впервые бросили черствый хлеб, сломала о него зуб. Несколько месяцев удерживали в помещении с мужчинами. Все физические потребности справляли в одном углу. Несколько раз били металлическими палками. Сказали, что она — еврейка, да еще и проукраинская, поэтому ребенок не имеет права родиться. В конечном итоге в обмен на волю заставили на камеру сказать российскому каналу, что она — снайпер батальона "Торнадо". Посадили так, чтобы не было видно живота. Мы с ней говорили через несколько месяцев после освобождения, а ее раны еще не зажили. Родила девочку.
Сколько пленных прошло через руки боевиков?
— Десятки тысяч. Кого-то держали несколько часов, кого-то месяц. Кое-кто в плену уже третий год. Близкие не спешат звонить правозащитникам или в государственные органы. Понимают, что наше влияние ограничено.
Скольких освободили?
— Мы видим верхушку айсберга. Летом 2015-го СБУ указало количество около 4 тысяч людей, в 2016-м повторили эту цифру. То есть за год ничего не изменилось? За многих договаривались матери, волонтеры или командиры. Не обращались к власти, потому что не надеются, что обидчиков накажут. Теперь договориться невозможно.
Почему?
— В 2014–2015-м вооруженные группы террористов конкурировали за заложников. Отпускать их — это был способ заработать. Сейчас все взяла под контроль российская ФСБ. Лидеров вооруженных формирований, которые хотели проводить самостоятельную политику, ликвидировали. Таких, как Бэтмен, Дремов (Александр Беднов по прозвищу Бэтмен — один из руководителей ЛНР. Его расстреляли представители "министерства госбезопасности" ЛНР 1 января 2015-го. Павел Дремов — руководитель казаков ЛНР, подорван в авто 12 декабря позапрошлом году. — ГПУ). Все изменилось. Многие активные люди выехали из Донецка и Луганска. Нет тяжелых боев, как в Иловайске или Дебальцевом. Тогда в плен попало много военных. В настоящий момент ФСБ использует каждого пленного для политического торга.
Можно ли реализовать положение Минских договоренностей об обмене всех на всех?
— Это — тест на возможность прекращения войны. Перед ее окончанием стороны обмениваются пленными. Этого не случилось до сих пор, потому что Кремль не интересуют люди. Путин требует от Украины провести тотальную амнистию террористов и выборы на оккупированных территориях.
Какие прогнозы относительно обмена?
— Не хочу их делать. Родственники ждали, что их близких освободят до Пасхи. Перед тем готовились к другой дате.
"Не нужно психолога, я через два-три дня рожаю"
— Украина может приложить больше усилий для освобождения пленных. Это трудно, но возможно, — говорит правозащитница Александра Матвийчук. — Нужно делать все возможное для наибольшей международной огласки.
— Летом 2014 года позвонила женщина, — продолжает. — Ей сказали, что муж попал в плен. Это случилось во время Дебальцевского котла. Муж — доброволец. Я приняла все данные, чтобы передать в госорганы. Предложила помощь психолога ей или матери. Говорит: "Не нужно, я через два-три дня рожаю". Муж оставляет беременную жену и идет добровольцем на фронт. Делает сверхусилие. Следовательно, и мы должны делать все возможное для освобождения всех пленных.
3 
1
Комментарии