19 июня донетчанин Иван Приходько, 47 лет, дежурит в городской котельной №7. Он — слесарь. Рядом сидит его друг, водитель грузовика Виктор Неклюев, 44 года. Оба женаты. У Ивана один сын, у Виктора — два.
Киевляне 30-летняя Марина и 45-летний Олег Кравчуки — бизнесмены. Живут в частном одноэтажном доме на столичном Виноградаре. Воспитывают 4-летнего Кирилла. С ними живут сыновья мужа от первого брака 24-летний Олег с женой Натальей и 22-летний Евгений. Младшего дома нет, пошел на свидание.
Львовянин Богдан Киричук, 65 лет, работает электриком на частном предприятии. Живет в трехкомнатной квартире возле Пригородного вокзала с женой и семьей дочери Елены, 36 лет. Она учительница украинского языка и литературы. Зять Руслан, 37 лет, — дальнобойщик, в рейсе. У них двое детей — 7-летняя Ирина и 1-летний Захар.
21.30.
Донецк. В комнате для персонала котельной на полке вмонтирован в стену старый телевизор "Электрон", рядом небольшой стол и старый диван. Одна ножка у него сломана, вместо нее подставлены книги. На стене вешалка для одежды и засаленный план эвакуации. Пахнет сыростью, температура около +25°С. Мужчины приносят два стула из котельной.
— Я здесь дежурю целую ночь. Друг пришел поддержать меня и сборную. Щас посмотрим на очень хорошую игру. А пока за победу выпьем, — Иван в спецовке, зеленой куртке и штанах, с серебряной цепочкой на шее выкладывает из пакета бутерброд из хлеба, масла и колбасы. Два помидора и огурец. Из поллитровой бутылки разливает водку "Хлебный дар" в кружки для чая.
Киев. Кравчуки включают на телеканале "Украина" большой плазменный телевизор в гостиной. Марина надевает на голову украинский венок с цветными лентами. Невестка себе — розовую ленту с цветами.
— Как сама себе не сделаешь праздник — никто тебе не сделает, — смеется хозяйка. — Девочки, чтобы сохранить семью, надо поддерживать игрушки мужа.
Женщины несут на подносе из кухни сок, пиво, чипсы, таранку, жареные кабачковые блины и суши. Ставят на журнальный столик рядом с белым кожаным диваном посреди комнаты.
Олег Кравчук несет из кухни на крыльцо полную миску фарша. Лепит из него люля-кебаб (кавказские длинные котлеты. — "ГПУ"), обваливает в кунжуте и жарит на мангале.
— Приветствую тебя, футбольная Украина, на Донбасс Арене, — слышно голос комментатора.
— Кирюша, зови отца, — просит Марина. Парень бежит на крыльцо, возвращается с отцом.
Львов. Богдан Киричук приходит домой в 21.30. Держит целлофановый пакет с шестью бутылками пива "Черниговское".
— Что там на работе? — из кухни кричит жена Екатерина Петровна, 68 лет. Жарит картофель, нарезает салат из свежих огурцов.
— Все нормально. Видишь, живой, током не убило, — шутит. Идет мыть руки.
Звонят в двери. Открывать бежит Ирина. В коридоре разувается сосед снизу 70-летний Иван Максимив:
— Я на пять секунд. Футбол буду дома смотреть. У меня телек уже хорошо показывает. Сын саттелитку поставил, — говорит.
Богдан Киричук включает телевизор.
В 21. 45 звучит гимн Украины.
Донецк. Мужчины обсуждают, кто из футболистов поет гимн, а кто — нет.
Киев. Кравчуки вытягиваются перед плазмой. Кирилл подпевает. Аплодируют и рассаживаются на диване.
— Полный стадион. С такой поддержкой должны победить, — хозяин снимает футболку. — Жарко.
Львов. Богдан Киричук встает с дивана.
— Интересно, как наши бараны сегодня сыграют. Так с французами опозорились. Морды поотъедали, еле передвигаются, — бубнит сосед.
— Петрович, ты уважение к Украине имеешь? Или ты москаль? — спрашивает хозяин. — Гимн — это как молитва. Когда играет, нужно молчать.
Проходит несколько минут матча. Гармаш бьет по воротам англичан.
Донецк. Мужчины вскрикивают, вскакивают на диване.
Киев.
— Давайте, ребята, уже надо забивать! Что-то должно быть, накал есть, — говорит Олег. — За нашу победу, — семья чокается бокалами с пивом.
Львов. Хозяйка на подносе заносит ужин в комнату. Сосед тихо выходит. На диван возле отца садится Елена. Держит на одном колене маленького Захария. Ирина запрыгивает ей на другое.
— Ну что, пап, какие прогнозы? — спрашивает Елена.
— Эксперты говорят, будет ничья. Но нам нужна победа. Иначе вылетим из чемпионата, — Богдан Киричук ест картошку.
Донецк.
— Начинается, где защита? — реагирует Виктор на удар по воротам Пятова. Сидят на продавленном диване. Иван разливает по 50 граммов, "чтобы наши забили". С чашками в руках вскакивают, когда Коноплянка бьет выше ворот.
Киев.
— Молодцы. Была реальная угроза, — комментирует Олег Кравчук. Кирилл просит отца купить ему большой мяч.
— Если наши сегодня выиграют, я тебе что угодно куплю, — гладит сына по голове.
— А маме? — подхватывает жена.
— А маме спальню, какую захочет.
— А если наши выиграют Евро? Тогда еще и шубу?
— Это — нереально. Как сказал Блохин, не нужно верить в сказки, — Олег доливает в бокал бельгийское пшеничное пиво "Гугарден". Бутылка такого стоит 27 грн.
Донецк.
— Давай, Блоха, вставь им по самые гланды, пусть играют, а не падают, — комментирует Иван, когда тренер недовольно реагирует на падение Милевского.
Ярмоленко обыгрывает трех защитников англичан, но пробивает неточно.
— У этого пацана большое будущие. Всю защиту обыграл, — говорит Иван.
Заканчивается первый тайм.
Донецк. Мужчины выпивают по 50 граммов.
— Очень хорошего отыграли. Как Ярмоленко накрутил их защиту, а удар Гусева? Даже не ожидал, что могут так.
Киев. Кравчуки в перерыве выходят на крыльцо подышать свежим воздухом. Наталия садится на плетеное кресло-качалку. Подбегает большая собака — московская сторожевая Беля.
Львов. Киричук допивает третью бутылку пива. Бежит в туалет. Звонят. Ирина открывает дверь. На пороге опять Иван Максимив.
— Не, ну вы видели, что за фигня? — кричит. — Тут вся Украина на нервах, а Шевченко решил отдохнуть.
— Так нога у него болит, — говорит хозяин. — Но во втором тайме выйдет.
— Твоя Марийка уже какие-то закрутки делает? — спрашивает Екатерина Петровна.
— Ниче она не делает. Сегодня целый день с кровати не встает, капустный листок на голову положила. Говорит, от этой жары у нее инсульт будет, — вздыхает.
Начинается второй тайм. Через несколько минут Пятов пропускает мяч под рукой и Руни головой забивает гол.
Донецк.
— Бл...дь, как так? — мужчины хватаются за головы. Откидываются на спинку дивана. — Нелепый гол, мяч через троих дол...бов пролетел, и никто не мог остановить. Пятов лажун. Наверное, все. Уже не отыграются, — Виктор разливает водку по кружкам. Закуривают.
Киев. В комнате тишина. Через полминуты отец говорит:
— Вратарь виноват.
Львов.
— Мы продули, — машет рукой Богдан Киричук. В начале второго тайма он открыл четвертую бутылку пива. — Теперь нужно два гола забить. Мы этого в жизни не сделаем.
Девич забивает мяч, но гол не засчитывают.
Донецк.
— Судья, ты слепой? Как, бл...дь, не увидеть чистый гол? С Донецка не выпускать его. Как такие судят? — Виктор и Иван уже на ногах. Держатся за головы. Приходько пинает стул, тот разлетается от удара о стену. Разливают по кружкам водку. Пьют молча, закуривают.
Киев.
— Реально гол! — кричат мужчины.
— Точно судье дали деньги. Англия — богатая страна, — вздыхает Олег Кравчук.
Львов.
— Не, ну такую наглость простить нельзя! Мы что — не у себя дома играем? — кричит Богдан Киричук.
В конце матча на поле выходит Андрей Шевченко.
Донецк. Мужчины аплодируют, говорят:
— Вот она, звезда мирового класса. Сейчас покажет, чего стоит.
Львов.
— Как не наелся, то уже и не налижешься, — зевает хозяин.
Финальный свисток. Счет 0:1 в пользу англичан.
Донецк. Мужчины молча выходят на улицу. Закуривают.
— Не стыдно за игру. Показали, что могут. Жалко, что не забили. А судья тот еще козел, — говорит Иван Приходько. Его напарник молча кивает, выкуривает сигарету меньше чем за минуту. Иван возвращается в каморку, Виктор идет домой.
Киев.
— Нашим никогда не везет на "Донбасс Арене". Это карма такая, — говорит Олег Кравчук.
Львов. 23.40 звонят в двери. Дети уже спят. Елена открывает. Заходит сосед.
— Наделали в штаны, — говорит. — Вылетаем из чемпионата, как пули, — забирает непочатую шестую бутылку пива, идет домой.
2 
1
Комментарии
1