Ексклюзивы
пятница, 04 декабря 2015 06:30

Киборг Андрей Гречанов четыре месяца просидел в одиночной камере

 

- Дважды меня готовили к обмену. Дали помыться и побриться. А так был с бородой, — рассказывает майор 40-летний Андрей Гречанов с позывным ¬"Рахман". Он — начальник отделения разведки 81-й десантно-штурмовой бригады Вооруженных сил Украины.

30 ноября его освободили из плена боевиков. Четыре месяца провел в одиночной камере в помещении бывшего отделения Службы безопасности в Донецке.

"Рахман" месяц защищал Донецкий аэропорт. Вышел одним из последних, имел тяжелые ранения. Осколок попал в глаз, руку прострелили. В декабре прошлого года получил орден Богдана Хмельницкого III степени за мужество и героизм. После лечения вернулся в зону АТО. В плен попал 30 июля близ поселка Новолуганское Донецкой области.

- Случайно попал в засаду. Хотя чувствовал ее. Охотились не на меня, а на машину. Это должен был быть другой боец, с другим позывным. Захарченко (глава ДНР — "ГПУ") дали недостоверную информацию. Удивился, когда узнал, что это я, — рассказывает Андрей Гречанов.

В первый день плена "Рахмана" привезли в Горловку.

- Там прошел чистилище. Были восемь или 10 часов инквизиции. Не могли выбить из меня признания, кто я. Уже сами устали бить, бодать. Плоскогубцами дробили пальцы. Ребра переломлены и рука. Они не были пьяные или под наркотиками.

- Один, бывший стоматолог, бил палкой по ногам, пяткам, — про¬должает Андрей Гречанов. — Я тянул время и не сознавался, кто я. Должен был держаться до утра, чтобы ребята закрепились на позиции. Допрашивали дальше. Тогда он предложил: давайте буду скачивать с него кровь. Поймет, что ему — конец, и заговорит. Потом один сказал: если у тебя такие солдаты, как и ты, то нам туговато будет. Немногие такое выдерживали. Боль была страшная. Падал в обморок. Пускали ток через меня. Тело вытягивается в струну, и боли не чувствуешь. Но я им благодарен. Теоретически знал, что такое допрос. Но пройти это — совсем другое. Боевики понимали, что я — военный, но не знали, кто. Выдала меня татуировка армейская и пуля, которую ношу на шее. В прошлом году на Покров прошла в нескольких миллиметрах от сердца. Это — мой талисман.

Один из боевиков отказался меня истязать. Потом еще сказал, что хотел расстрелять, чтобы я не мучился. Сказал: был на исповеди и священник просил не истязать пленных. Дал мне две иконы. Держал их при себе все четыре месяца.

Потом перевезли в Донецк. Там уже не били. Врач Аня по-человечески отнеслась. Дала бинты, перекись, вылечила контузию. Смотрела, как на противника, но работу свою выполняла.

Андрея Гречанова держали в подвале бывшего управления СБУ в Донецке — в одиночной камере.

- Сначала поместили в карцер. Это каменный мешок и 48 дыр для воздуха шириной с палец. Свет проникал через них. Посадили, чтобы понимал, что не в сказку попал. Пробыл там где-то двое суток. Когда возле него проходил потом, отворачивал голову, — рассказывает Андрей. — Говорили, что я — политический заложник. Держали в одиночке. Чтобы не влиял на других бойцов, не устроил массовый побег. Но ребята наши на высоком моральном подъеме. Кое-кто там уже больше года, кто-то около года. Их не сломили. Передавали мне подпольно книжки, папиросы, чай, кофе. Несколько конфет. Сладкого там очень хочется. Когда попадались обрывки газеты, читал. Кормили два раза в день — утром и вечером. Было две смены на кухне. Одна готовила хорошо, вторая — очень хорошо, — смеется. — Каша из риса, гречка с тушенкой, борщ, рассольник. Из камеры выходил на 15–20 минут утром и на столько же — вечером. Выпускали взять воды и в туалет.

7 сентября боевики позволили волонтеру Алексею Мочанову навестить Андрея Гречанова.

- Приезд Леши — это счастье, которое передать словами нельзя. Нам дали полчаса на разговор. Привез одежду, папиросы, зубную пасту, щетку, книжку. Одна была "Аэропорт" Сергея Лойко (журналист "Лос-Анджелес Таймс". 4 дня был в Донецком аэропорту с украинскими киборгами. Написал об этом книгу "Аэропорт" — "ГПУ"). Ее не отдали мне. Думали, что пропаганда. После визита Мочанова позволили звонить жене и маме. Редко, но давали. Говорили за их счет. Там русские операторы. Набирал и просил перезвонить. Возле меня постоянно кто-то сидел. Предупреждали — никакой политики, пропаганды. Говорил с мамой, братом, кумом.

Второй раз в карцере провел три дня. Не били, но давили психологически. Туда можно попасть за лишнее слово. Меня посадили за сине-желтую одежду. Леша Мочанов привез мне гражданское. Там были синие штаны. С холодами дали на складе желтую толстовку. Проходил так больше недели. Одеть больше было нечего. За это и посадили.

В субботу, 28 ноября, Андрей Гречанов знал, что его готовят на обмен.

- Нервы были на взводе. Уже имел три попытки. Не поверил, когда меня забрали и посадили в нашу машину. Бывало, снилось: я — на свободе, говорю с товарищами, просыпаюсь — в камере. Это очень бьет по нервам. Самые тяжелые были два дня: первый — в Горловке и последний — в Донецке. Когда увидел на блокпосту украинский флаг, он для меня был такой родной, что не передать. Как сказали, что меня ждет президент, не поверил. Ни мама, ни жена, не знали, что я — на свободе, пока не позвонил из Киева. До тех пор не было как. После госпиталя вернусь на службу. Опыт нужно передать ребятам.

С женой "Рахман" встретился 2 декабря.

- Когда муж попал в плен, я не знала. Не брал трубку. Через четыре или пять дней позвонили из части и сказали об этом, — рассказывает Татьяна Гречанова, 42 года. — Не знала, где он и что с ним. Не забыли ли о нем, делают ли что-то, чтобы вытянуть. Первые дни плакала. Потом поняла, что слезами не помогу. Поддерживали друзья, родные, волонтеры. Когда приехал Алексей Мочанов, то сказал: видел — живой, держится. Это было, как глоток свежего воздуха. Об обмене не знала. Андрей позвонил ночью и сказал, что свободен. Состояние ожидания передать невозможно. Женам и мамам пленных нужно верить, что вернется, не допускать плохих мыслей и молиться.

Обменяли на российского офицера Старкова

Андрея Гречанова обменяли на российского офицера Владимира Старкова, 37 лет. По решению суда тот отбывал 14 лет тюрьмы за участие в военной агрессии против Украины.

Старкова задержали 25 июля на блокпосту в Донецкой области. Был в КамАЗе, который перевозил боеприпасы батальона ДНР "Оплот".

- Поменять "Рахмана" должны были давно. О нем там легенды ходили. Боевики рассказывали, что взяли в плен десантника, которого восемь человек не могли скрутить, — рассказывает 44-летний Олег Котенко, координатор волонтерской группы "Патриот". — За Старкова должны были забрать 10 бойцов, в частности и "Рахмана". Первым об один на один сказал Мочанов. Если спецназовцев Ерофеева и Александрова мы периодически видим, то Старкова не показывали. Вероятно, отдали раньше. А "Рахмана" не забрали. Тогда уволили одного из занимавшихся обменами генералов. Потом — еще одного служащего. Вопрос решился на наивысшем уровне. Думаю, обмена не было и его просто передали. Нет ни фото, ни видео передачи Старкова.

В плену боевиков остаются 80 военных и 60 гражданских украинцев, по информации СБУ.

Сейчас вы читаете новость «Киборг Андрей Гречанов четыре месяца просидел в одиночной камере». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи