"Сегодня получила слова поддержки президента Украины Петра Алексеевича Порошенко. Знаю, многие люди прилагают усилия, чтобы освободить меня. Очень благодарна им за это. Но прошу помнить: жизнь одного человека не достойна двух, поэтому обмен или всех на всех, или — душа на душу. И уже точно моя жизнь не стоит того, чтобы сдавать врагу землю Украины — оккупированный Крым или Донбасс. Я услышала вашу боль, люди, и до приговора суда сменяю сухой голод на голод на воде. Суд прислушивался к моим требованиям и взял на вынесение приговора неделю. Это еще одна наша победа в этом бою!" — пишет украинский офицер и народный депутат 34-летняя Надежда Савченко 10 марта в письме, переданном адвокату Марку Фейгину.
Сестра Вера Савченко зачитывает его возле следственного изолятора в российском Новочеркасске, где удерживают Надежду. Ее обвиняют в причастности к убийству двух российских журналистов и незаконном пересечении границы РФ. Прокуроры требуют заключить украинку в тюрьму на 23 года.
9 марта Донецкий городской суд Ростовской области назначил объявление приговора на 21–22 марта. Надежда держала сухое голодание с 4 марта.
— Теперь, когда едва могу говорить, вы решили дать мне слово? Если хотите показать, какие русские — фашисты, то у вас это хорошо выходит, — говорит Савченко в суде. — Вы бросаете в тюрьмы людей, которые приходят меня поддерживать в России. Думаете, на их места не станут другие? Майдан в России будет! Путин не сможет держать свою власть на крови людей.
Все, что я могу сделать, — это показать своим примером, что Россию с ее "гасударственностью" и тоталитарным режимом можно скрутить в бараний рог, если не бояться и быть несокрушимой. Вы хотели последнее слово? Вот вам! — становится на скамью и показывает судьям средний палец. — Я требую, чтобы приговор объявили в течение недели. Помните, что играем на мою жизнь. Ставки высоки, и выиграю я, потому что мне нечего терять.
Суд запрещает любые посещения Надежды до объявления приговора. Отказывает в свидании с матерью и сестрой, не допускает украинских врачей.
— Просто поддерживать Надежду недостаточно. Нужно говорить о требованиях и последствиях, если с ней что-то произойдет. Иначе Путин будет думать, что выкрутится. Угрозы ему должны быть конкретные, — говорит социолог Константин Малеев, 55 лет.
Какие средства давления на Кремль могут быть эффективны?
— Сильным давлением были бы угрозы Запада ввести эмбарго на нефть и отключить Россию от системы Свифт (международная система межбанковских переводов. — ГПУ). Киев тоже имеет рычаги. Самый простой — выход из Минского процесса, потому что договоренности относительно Донбасса не выполняются. Для России это важно, потому что от этого зависит снятие с нее санкций.
Санкционный "список Савченко" от Евросоюза может повлиять на Кремль?
— Может, но не сильно. Это скорее создает атмосферу неприятия Путина в Европе.
Какие рычаги Украина использует не на полную силу?
— Надежда публично говорит, что собирается делать и какие будут последствия, если не выполнят ее требования. Украина должна вести себя так же. Мы зависим от Запада и от понимания им нашей позиции. Чем более открытыми будут переговоры относительно Савченко, тем лучше.
Возможен ли обмен Надежды на российских военных Евгения Ерофеева и Александра Александрова?
— Россия не заинтересована в их возвращении. С точки зрения Путина, они — изменники. Ему все равно, в какой тюрьме они будут сидеть — в нашей или его. Если договоренности об обмене будут, то более широкие. Надежда Савченко, Олег Сенцов, Александр Кольченко (украинцев Сенцова и Кольченко в августе прошлого года приговорили в России к 20 и 10 годам заключения по обвинению в терроризме. — ГПУ) — фигуры поважнее всех россиян, которые сидят в Украине. Все это понимают.
Приговор обещают объявить 21 марта. Почему медлят?
— Путин ведет себя как главарь мафиозной группировки. Его ничего не интересует, кроме собственного престижа, как он его понимает. Он демонстрирует, что на него невозможно повлиять и командует в России только он.
Какими будут последствия для Москвы, если Надежда Савченко погибнет?
— Путину придется приложить максимум усилий, чтобы ему опять начали жать руку. Кроме западных санкций, для него это — большие потери в репутации. По мнению европейцев, он уже почти ничем не отличается от Гитлера.
3 
1
Комментарии