82-летнего Владимира Мельника в селе Слобода-Шаргородская Шаргородского района Виннитчины называют Мересьевым. Ему, как и герою "Повести о настоящем человеке" Бориса Полевого, оторвало ноги на войне.
— Проходите-проходите, — Владимир Филимонович приглашает в дом. Громко бухает протезами по деревянному полу веранды. Коврики в доме приглушают его шаги.
В армию Мельника мобилизовали в 1944-м. Служил в 563-м истребительном противотанковом полку, наводил 76-миллиметровую пушку.
— У артиллеристов много значит скорость реакции, жизнь измеряется долей секунды. Зазеваешься — разобьют пушку вдребезги. У меня так разбило четыре пушки.
Владимир Мельник потерял ноги 6 мая 1945-го, за три дня до Победы.
— Наш полк пробивал пехоте дорогу в Бреслау. Три месяца штурмовали эту крепость. Только я отошел на 5 метров, как взорвался на фугасе. Сгоряча ринулся бежать. Но встану и падаю, встану — и падаю. Не понял сразу, что ног нет, вместе с сапогами взры вной волной отрезало на уровне голенищ. А на фронте страшнее всего — остаться без рук, ног или глаз. Между солдатами было негласное соглашение: как такое произойдет — добить. Решил застрелиться. У матери десять детей, я старший — нахле бни ком приду? Достал пистолет, взвел затвор, а силы нет уже — кровь фонтаном бьет. Лежу в озими, как пьяный. Смотрю в небо и прощаюсь с миром. Братьев, сестер, маму вспомнил. Потом приложил пистолет к виску, начал считать. На "семь" пистолет отбросило в сторону. Где-то взялся связист, тянул телефонную линию и как-то зацепил мою руку проводом. Потом прибежа ли мои ребята, давай бинтовать — и в медсанбат. Лампочка в операционной показалась меньше спичечной головки. Лоскуты на ногах обрезали ножницами.
Лечили Мельника в восьми госпиталях. Из Германии перевезли в Польшу, потом в Венгрию, Румынию, впоследствии — в Харьков.
Немцы тебя покалечили, а ты им памятник ставишь
— Четыре раза хотел уйти из жизни. Еще раз стрелялся неудачно. Потом травился: напился снотворного, неделю был без сознания — и снова не судьба. Бросался с четвертого этажа — медсестра ухватила за рубашку. Мне так стыдно стало. В Харькове как раз создали протезный завод. С товарищем по несчастью чуть ли не ежедневно штурмовали директора. Пробивались в его кабинет, цеплялись руками за стол: "Сделайте нам хоть по одному протезу, чтоб было на что опереться!" Директор сдался. В 1946-м я вернулся домой на протезах.
На Зеленое воскресенье в 1952 году Владимир Мельник женился. Жена Ольга Антоновна работала бухгалтером в райпотребсоюзе, он — завхозом в школе, потом бухгалтером в райотделе образования.
— Через 21 год после Победы власти Вроцлава пригласили в гости как освободителя, — вспоминает он. — Принимали, как министра, дали статус почетного гражданина. Ковер видите? — показывает ковер 2х3 м. — Это мне из Чехословакии прислали. Написал два воспоминания для радио, гонорару 3500 крон давали. Я подумал: что я с ними буду делать? Попросил ковры вместо денег. А теперь жалею — лучше бы взял путевку на курорт в Карловы Вары.
Во Вроцлаве Владимир Мельник был пять раз. В 1985-м праздновал там 40-летие Победы.
— Потянуло меня к тому месту, где получил ранение. Пришел к той канаве за 200 метров от домов, стою. Вижу: какой-то мужчина идет в фуражке, с мешком под мышкой. Перескочил через канаву и ко мне: "Цо пан гляде на мий огруд?" Он назвался Михаилом Бабуленко. Сказал, что поселился там через четыре месяца после моего ранения. Я давай расспрашивать, не находил ли трофеев. В 1945-м я ходил в красных сапог ах, их же могли просто выбросить. Говорит: "Немец, который здесь жил до меня, говорил, что на огороде солдата разорвало на куски, остались от него буты" (сапоги. — " ГПУ"). Поляк показал мне за сараем два холмика. В одной могиле похоронили 13-летнего сына немца, его убило осколком. А в другой — под крестом из деревянных палок — сапоги. Я разволновался, на глазах выступили слезы. Говорю: "То мои буты". А он: "Пан стоит на своих ногах! Матка Бозка, первый раз вижу, чтоб живой человек пришел на свою могилу".
В 2001-м Владимир Мельник за собственные средства установил на околице села деревянный крест.
— Соседи говорили: немцы тебя покалечили, а ты им памятник ставишь. Но не все немцы по доброй воле на войну шли. За памятниками наших солдат ухаживают в Европе. Разве же мы дикие? Единственное имя, которое запомнил, — Курт Мюллер.
Два года тому назад после инсульта умерла жена.
— Сам топлю, варю, стираю. Сын Михаил — подполковник в отставке, живет на Урале, а дочь Валя — менеджер в Виннице. Была надежда на внука Юру, ее сына. Хотел жить здесь, но 27 июля утонул в Буге, 26 лет было. Это я должен был умереть, а не он.
1926, 6 марта — Владимир Мельник родился в с. Слобода-Шаргородская Шаргородского р-на Виннитчины
1945, 6 мая — во Вроцлаве фугасом оторвало ноги
1952, 28 июня — вступил в брак с односельчанкой Ольгой Будзи нской
1955 — родился сын Михаил, через шесть лет — дочь Валентина
1966 — в первый раз поехал во Вроцлав, 1985 — побывал на могиле своих ног
2006 — умерла жена
2 
1
Комментарии