Киевлянин 52-летний Петр Суровцев построил дачу на крыше 13-этажки в спальном массиве Троещина на ул. Лаврухина. Строил ее 12 лет из фанеры, досок, керамзита. В конце июня коммунальщики сказали, что пристройку следует развалить. Документы на нее хозяин не имеет.
Петр Суровцев с женой живут на последнем этаже в пятом подъезде. У входа дети лепят куличи из песка.
— Он пошел с таксой гулять, лохмата такая. Садитесь, ждите, — говорит полная консьержка с крашенными белокурыми волосами. В тетради проверяет, кто из жильцов не платил за дежурство. — Пообкрадали людей, яхты имеют, виллы, а тут мужчина себе сарайчик почти что из мусора поставил. Власть тут как тут — снести, говорят. А, чтобы им их Межигорье снесло! Жизни не дают.
В подъезд забегает такса Дануся, за ней идет Суровцев. Двери его квартиры обиты дерматином. Помещение площадью 36 кв.м семья получила 16 лет назад.
— Как узнала жена, что на 13 этаже, расплакалась. Я вышел, посмотрел. Из нашей квартиры железные двери вели на крышу. Снял их, расширил проход. Достроил коридорчик, вторую комнату, душевую. Получился облегченный вариант дачи. Керамзит — легкая стеночка такая — 8-10 сантиметров, раствор — и заливал это все.
На крыше в горшках растут помидоры, куст смородины высотой 1 м.
— Даже табак посадил, — хозяин отрывает острый листок, растирает пальцами. — Землю люблю, а дачу купить денег нет. Мне нужна воля. Вышел на улицу в трусах. Закурил, как человек. Постоянно там сижу, где полное ведро окурков. Пепел собираю, в цветочки его выбрасываю. Им полезно, букашки не заводятся.
Уног Петра Алексеевича на солнце улегается черно-белая кошка.
— Что, Марфуша? — гладит он ее. — Может, и не знали бы о моем строительстве, если бы не начал крышу красным шифером обшивать. Он на фоне серого бетона очень выделяется. Где-то две недели назад видел, как на крыше соседнего дома молодежь сидела. Пиво пили. Наверно, они сфотографировали. Выставили в интернет. Сразу пришла комиссия из жэка. Заявили, что дачу нужно снести, потому что незаконная. А кому оно мешает? Я никакие коммуникации не нарушил, покрытие крыши за свой счет отремонтировал. В Китае давно ставят дачи на высотках.
В хате стоит узкая кровать. Над ней деревянные полки с иконами и дисками с русскими боевиками. Есть старая швейная машинка.
— Супруга шьет. А вон гитара висит на стене. Мы с друзьями любим здесь посидеть, вспомнить молодость. Друг у меня был, умер недавно. Он жил на Красном Хуторе в часном доме. Приезжал, говорил: "Хорошо, что у тебя хоть эта отдушина есть".
— Зимой холодно здесь?
— У меня есть калорифер, электричество провел. Если холодно — включил, 15-16 градусов хватает. Сейчас душно на улице, 30 градусов. А здесь сквознячок, прохладнее.
Угощает вишневым компотом.
— Жена делала. Будет ругать меня, что вам двери открыл. Боится, что заставят дом развалить. У меня здесь глобус есть. Соседские мальчишки часто приходят. Сидим с ними здесь, я их воспитываю. Учу не ходить с бутылками пива по подъездам. Сегодня один пацан был. Съел абрикоску, а косточку положил в карман. Говорит: "Я посажу". Насмотрелся, что здесь все растет.
Мужчина родом из белорусской Гомельщины. В Киев переехал в 1976 году. Работал на строительстве. Жена — кондитер.
— Как жена выйдет на пенсию, будем что-то строить на земле. Из глины, камыша, соломы даже. Может, у друзей арендуем каких пару соток, — говорит Петр Алексеевич.
Провожает к лифту. На этаже возле мусоропровода в горшках растут помидоры.
— Соседи не рвут, даже иногда поливают. 16 лет назад я во дворе посадил абрикос. Такое хорошее дерево выросло. Почти каждый год плодоносит.
3 
1
Комментарии