Ексклюзивы
четверг, 01 марта 2007 17:06

"Нас с папой мирило КГБ"

Автор: фото: Андрей ШМАТОВ
  Дмитрий Стус (в центре) с русскоязычным поэтом Алексеем Зараховичем и любительницей поэзии в киевской кофейне ”Квартира Бабуин”
Дмитрий Стус (в центре) с русскоязычным поэтом Алексеем Зараховичем и любительницей поэзии в киевской кофейне ”Квартира Бабуин”

Дмитрий Стус, 40 лет, встречу назначил в кафе "На Евбазе". Говорит, это удобно, потому что близко до редакции "Киевской Руси". Уже год Дмитрий возглавляет этот новый литературный журнал.

Стус пришел вместе с поэтом Алексеем Зараховичем. У Дмитрия часто звонит мобилка. За книгу об отце "Василий Стус: жизнь как творчество" он получил премию имени Шевченко. Знакомые поздравляют, хотя официальное награждение состоится 9 марта.

— Вырос я в Святошине, на границе города и села. Те — со штакетинами, эти — с кастетами. Я был "с ложны м ре бе нком", — улыбается Стус. Достает из черного кисета трубку, закуривает. — В 8-м классе мой дневник заполняли учителя. Потом выгнали из школы. Собственно, расформировали весь класс, как о-очень плохой. В 1981-м поступил в механико-металлургический техникум. Проучился там два с половиной года. Имел одну четверку, все пятерки. Потом бросил, потому что надоело. Работал на авиазаводе электромонтером. Дождался, пока родится сын, а потом пошел в армию.

Ты до армии женился?

— Мне было 18. Оксана заканчивала КПИ. Она старше меня. Дочь известных людей, ученых-химиков. Ее папа — Генрих Дворко. Была такая традиция: поездка выходного дня. Там мы с Оксаной и познакомились. То была тусо вка журналиста Сергея Набоки. Поженились мы в феврале, сын родился в мае. А знакомы были с детства.

Василий Стус знал, что родился внук?

— Ему письмо пришло от мамы. К папе подошли и сказали: "Письма не дадим. Но у тебя внучек родился". Это стало причиной одного из отцовых срывов. Он за это в "буре" отсидел. У него последние годы нервной системы вообще не было, — говорит Дмитрий. — Это Леонид Бородин рассказывал — российский писатель, который с ним сидел.

Я ему прокусил палец до кости

В детстве отец гонял?

— В лет года поколотил как-то. А я ему прокусил палец до кости. В другой раз поехали с папой в Прохоровку. Это поместье Максимовичей, напротив Канева. Я его тогда сильно достал. Отец говорит: "Все. Оставайся, а я пошел". Я — за ним. Реву: "Со мне, бедному, самому делать?" Это где-то 70-й год. Далеко шли, километра полтора. Потом вернулись.

Помнишь, как отец пришел из лагеря?

— В 1979-м встретили его в аэропорту "Борисполь". Он из Москвы прилетел. Это был единственный, по-видимому, период, когда у него были деньги. Все-таки три года работал на шахтах Колымы. Отец ушел, когда мне было 5 лет. А вернулся, когда исполнилось 13. Я не желал, чтобы мне кто-то указывал. А папа увидел не того ребенка, которого хотел видеть.

Как ни парадоксально, нам помогло КГБ. Пришли в школу. Отец как раз возглавил Хельсинкский союз. Это был декабрь 1979-го. Он хотел мне в комнату что-то купить. Там стояла старая этажерка. Я ему забросил: "А кто ты такой? Какое у тебя право указывать, что будет в моей комнате?" Очевидно, квартиру прослушивали. Об этих конфликтах КГБ знало и решило на них сыграть. Пришли и начали рассказывать, какой у меня плохой отец.

Кто?

— Какой-то чувак в плаще. Директор школы вызвал меня. Я рассказал, что думаю и о том дяде, и о директоре. С ненормативной лексикой. Хотя я немного ее знал, — смеется Стус. — Только самую простую.

Алексей Зарахович приносит рюмки, воду, кофе.

— После того у нас с папой было почти идеально пять месяцев, — продолжает Стус. — Он мне открыл Ахматову, Пастернака, Гете, Рильке, и я ему благодарен.

Что в детстве было самым тяжелым?

— Маме было очень тяжело. Ее поддерживал де дя Василь, мамин папа, который меня воспитывал. Его родной брат на Житомирщине советскую власть устанавливал. В селе Попельня поставили ему памятник. Когда петлюровцы из Киева отходили, моего двоюродного деда расстреляли. А дедушку его мама выбросила в окно, и он убежал.

Как тебе служилось?

— Задолбывало. Служил в стройбате. Еженедельно  меняли мое место службы. Для молодого солдата, "духа", это непросто... На каком-то этапе дошло до операции. Ну, " очнулся — перелом", — объясняет улыбаясь Дмитрий. — Попинали немного ногами. Всех били, не только меня. В армии раз в две недели имел встречу с особистом. Прессинг чувствовался. Но, когда бахнул Чернобыль, тот же особист помог, чтобы я поехал домой. Я в Химках служил, в Подмосковье. Навестил маму, увидел малого.

А что за операцию ты вспоминал?

— Помню, что меня обмывали. Завезли в медсанчасть. Температура, воспаление... Как же оно называется? Воспаление разных вен. Весь побитый. Температура не сбивается. Отправили в госпиталь аж в Иваново.

После госпиталя к Дмитрию приехала мать. Дали двое суток свидания.

— Мы первые сутки перебыли. А дальше сидим — пустота, не о чем говорить. Мама говорит: "Поеду я домой". Поехала. Меньше, чем через сутки приезжает с тетей. Сообщает: "Папа умер". Дали мне десять суток отпуска, и мы отправились в лагерь, в Кучино Пермской области. Повезли нас на лагерное кладбище. Показали свеженасыпанный холм. На нем столбик — с жестяночкой. А на ней кернером выбит номер "9" — девятая могила в ряду.

Ушел от первой жены. Три года живу со второй

Дмитрий после армии подал документы в Киевский университет, на филологию.

— С 4-го курса работал лаборантом в Институте литературы. Начал описывать отцов архив. Это у меня заняло года два. Впоследствии написал кандидатскую по отцовому "Палимпсесту".

Стихотворения писать не пробовал?

— Было еще до армии. Потом к этому не возвращался.

К каким-нибудь политическим силам не присоединялся?

— Один человек предлагал место в избирательном списке. И определенные деньги. Я тогда проявил откровенный цинизм. Сказал посреднику: "Скажи тому чуваку, пусть в конце допишет нолик, тогда начнем говорить". Это где-то в 2000-м было. Н олик не дописали, — смеется Стус, — потому не о чем говорить.

Опять закуривает трубку.

Почему трубка, а не сигарета?

— Когда перешел на трубку, бронхит прошел. Я играю по выходным в футбол. А курю давно. Еще у папы папиросы таскал. Сыновья тоже курят. Ну что тут поделаешь? Они уже взрослые. Ярослав учится на пятом курсе КПИ, а Стефан — в 11-мм классе. Живут вместе с моей первой женой.

Длительные занятия Стусом обрекают людей быть не совсем успешными. Для женщин это тяжело. Потому я ушел от первой жены. Три года живу со второй, Татьяной.

Где?

— В селе Дмитровка, под Киевом. Женщина купила полдома, а я у нее примаком. Татьяна — дочь учителей, из Луганщины. Рядом с домом кладбище, лес. Во дворе обливаюсь холодной водой. Два ведра — утром, два — вечером. Еще у меня есть сад, — вспоминает Дмитрий. — Два года как посадил. Одно деревце в прошлом году дало плоды.

А какое хобби?

— У меня 10 минут, — оправдывается Стус, глядя на часы. — Автобус последний. Хобби? Огонь. И лес. Машины нет. Велосипед.

Как воспринимаешь вручение премии?

— Приятно, — говорит после паузы. — Сделаю ремонт. Спокойнее буду относиться к тому, что Стефану поступать в вуз. Пойдет на платное отделение. На экономическую кибернетику. Крышу перекрою. Какую-то " меблю" куплю.

1966, 15 ноября — родился в Киеве в семье поэта Василия Стуса
1981 — окончил 8 классов СШ N 140
1981 — поступил в механико-металлургический техникум
1984 — химико-технологический факультет КПИ; вступил в брак с Оксаной
1985 — родился сын Ярослав
1985, 8 июня — пошел в армию, служил в России
1988 — филфак Киевского университета
1991 — родился сын Стефан
2003 — вступил в брак с Татьяной Щербаченко
2006 — возглавил редакцию журнала "Киевская Русь"
2007 — лауреат премии имени Тараса Шевченко

Сейчас вы читаете новость «"Нас с папой мирило КГБ"». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Голосов: 90
Голосование Сколько золотых наград выиграет Украина на Олимпиаде?
  • 1) меньше трех
  • 2) три
  • 3) больше трех
Просмотреть