Ексклюзивы
пятница, 17 февраля 2006 13:20

"Главное — правильно сесть"

 

Монахиня Эйки, в миру Александра Мигач, 32 года, приехала в Киев из Польши. Пригласили ее друзья — провести занятие по дзадзен. Это медитация сидя. Эйки — ученица известного Мастера Кайсена.

Занятия проводили в актовом зале киевской школы N87. На сцене разостлали простыни, поставили колокольчики. Когда я вошла в зал, на сцене с закрытыми глазами уже сидел в позе "лотоса" японец. Люди понемногу собирались. Эйки — хрупкая женщина с черной короткой прической — вошла босая, в просторном японском халате. Поздоровалась — сложенными ладонями притронулась ко лбу.

— Главное — правильно сесть. Следите, чтобы колени касались пола, — начинает Эйки занятие. — Спина прямая, но не напряжена. Руки размещаем немного ниже пупа, потому что именно здесь находится важное место нашего тела. Каждый должен сидеть лицом к стене. Помните: прошлого и будущего нет — есть только настоящее. Сосредоточиваемся на дыхании. Начинаем, — говорит Эйки и трижды звонит колокольчиком.

Воцарилась тишина. Ноги у меня начинают неметь уже через пять минут. "Интересно, долго так сидеть?" — промелькнуло в голове.

— У меня тоже сначала болели ноги, — будто услышав мои мысли, говорит Эйки. — И я думала, когда же это закончится и что больше никогда сюда не приду, — смеется монахиня. — Но рядом сидели люди, потому я тоже должна была сидеть.

За стеной зала что-?то бухнуло. Все вздрогнули.

У меня тоже сначала болели ноги

— Не обращайте внимания на звук, — успокаивает Эйки. — Просто констатируйте, что он был, потому что тот звук уже в прошлом.

Сижу дальше с онемевшими ногами. И только где-?то за минуту до окончания медитации ловлю себя на мысли, что не думаю ни о завтра, ни, тем более, о вчера.

Эйки звонит в колокольчик — занятие окончено. Я подхожу к ней, ноги подкашиваются, колени дрожат. Эйки сидит в той же позе.

Почему вы начали медитировать? — интересуюсь.

— Я имела к себе вопросы, которые появляются, по?-видимому, у каждого человека, — говорит Эйки. — Хотела понять, кто я есть. Думала, что найду ответ в науке. Изучала психологию в институте. Спустя некоторое время поняла, что это не тот путь, в котором я нуждаюсь. Потому что наука может выдумать любую теорию и подтвердить или опровергнуть ее.

Как-?то друзья пригласили на занятие по дзадзен. Там я и нашла своего учителя. Это был человек, который выражал то, чего я не встречала ни у кого. Он был правдив, имел какую-?то энергию. Когда он говорил, я видела, что он знает, о чем говорит. И я тоже хотела знать, как он. Он сказал, что все ответы во мне. Чтобы понять, кто ты есть, нужно зайти к себе внутрь, а не искать ответ извне. Я начала практиковать. И покончила с психологией, — громко смеется Эйки.

Поверх халата на ней короткий передничек.

— Это кеса, — объясняет. — С ней связана очень очень длинная история, которая началась две тысячи лет тому, — задумывается на минуту. — Как?-то Будда медитировал под деревом на берегу реки. Было это в Индии. Он зашел в просветление, чтобы понять, что есть страдание и что есть выходом из него. Решил не вставать, пока не найдет выход. Не только для себя, но и для всех живых существ. В то время в Индии свирепствовала эпидемия, и кругом было очень много мертвых тел. От жары тела разлагались, стояла страшная вонь. Будда заметил, что когда внутренне спокоен, то не замечает вони. Он понял, что только его ум творит эти страдания. Тогда Будда отрезал по лоскутку ткани от одежды мертвых людей, постирал те лоскутки и сшил из них одежду для практики. Моя кеса касалась кесы моего учителя, а его кеса — кесы его учителя. Фактически это кеса, что была на Будде.

В зале ощутимо прохладно.

Вы не замерзли? — показываю на босые ноги Эйки.

— Нет, — отвечает бодро. — Позиция дзадзен достаточно закрытая, ноги и руки накрыты халатом. Мы не напряжены, и энергия легко циркулирует. Глубокий выдох, который мы делаем, массажирует внутренние органы. Это не магия, это чистая физиология.

Спрашиваю, где живет и чем занимается Эйки.

— Монастырь наш называется Ко Мйо Дзи. В переводе — Храм вечного света. Купили помещение три года тому назад. Это бывший санаторий. Сосновый лес, река, звери приходят к нам. Все это строилось при коммунистах и очень плохо сделано. Нужно много средств, чтобы содержать монастырь. Потому ездим за границу, чтобы были деньги. Вот работали на строительстве во Франции.

Это община? И сколько в ней человек?

— Каждый может приехать к нам, — разводит руками. — Есть люди, которые приходят на занятие раз в месяц, раз в полгода. Это их дело.

Не одиноко ли вам?

— Да. Но монах это значит затворник. В действительности мы все одиноки — даже если имеем мужа или жену, которые нас любят. Они не могут вместо нас ничего сделать. Не могут за нас страдать, не могут за нас есть, даже если бы хотели. Потому каждый сам отвечает за свою жизнь.

Мужчины иногда есть, но детей не хочу

Есть ли у вас семья, муж?

— Семьи нет. Мужчины иногда есть, — хитро улыбается. — Но детей не хочу. Потому что много работы.

Вы в Украине не впервые. Говорите по-украински?

— Нет, но понимаю. У вас очень открытые люди. Приезжаешь в первый раз — и уже имеешь 200 друзей.

А кто это с вами медитировал? — показываю на японца.

— Это монах Эдзун из Японии. Он путешественник. Приехал как-?то в Польшу, с тех пор практикует с нами. Он играет на сакухачи — бамбуковой флейте. Сейчас сыграет вам.

Эдзун медленно встает, вытаскивает из чехла деревянную палку с отверстиями, целует ее. Спускается со сцены в зал, шумно набирает воздух и начинает выводить японскую мелодию. Звуки его флейты напоминает нашу трембиту.

Сейчас вы читаете новость «"Главное — правильно сесть"». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи