"Директор заявил, что увольняет, потому что занимаюсь вымогательством"

Полгода сидит без работы инженер-­электрик 43-летний Микола Рогай из Львова.

- Я был начальником электромонтажного отделения на государственном предприятии. Имел под собой шестеро подчиненных электромонтеров, - рассказывает Николай Васильевич. - Однажды утром приходит на работу коллега Оксана. Она моего возраста, разведена. Имеет троих детей. Им 10, 13 и 15 лет. Вся заплаканная. Говорит, было в кошельке три тысячи гривен, ехала на базар малых одевать. В маршрутке разрезали сумку и вытянули все деньги. Плачет, потому что дети босые, голые, до зарплаты далеко, а зима на улице. Пожалел несчастную. Вытянул из кошелька две тысячи гривен, отложенные на новый телевизор, 100 долларов, которые удалось накануне на халтуре заработать и 50 евро, подаренные кумом на день рождения.

Оксана обещала вернуть с первой зарплаты. Деньги нам выдали через три недели. Но о долге не вспоминала. Подождал еще месяц, потом два. На четвертый деликатно намекнул, что у моей жены день рождения, хочу купить золотую цепочку. Сотрудница стала меня избегать. Еще через месяц в автомобиле полетел аккумулятор. Выловил Оксану. Объяснил, что деньги уже очень нужны. Она сказала, что завтра все принесет.

На следующий день Оксана на работу не пришла. Меня вызвал директор предприятия. С порога заявил, что увольняет, потому что занимаюсь вымогательством. Тем более у беззащитной, одинокой женщины. Оксана написала на меня жалобу, как будто я в особенно грубой форме требовал у нее денег, которых она никогда не одалживала. Меня чуть не хватил инфаркт. Стало печь в груди, в глазах потемнело.

Подчиненные признались, что я не первый, кто попался на удочку этой обманщицы. Она назанимала денег у всех. Но брала немного меньшие суммы. А так, как я был ее начальником, решила от меня избавиться.

Теперь снится мне в кошмарах. То она у меня дом забирает, то машину мою жжет и хохочет. Сначала сильно хотел ей отомстить. Брал ремень и хотел идти душить ее. Но жена сдерживала. Говорила, чтобы Бога боялся, на 3 тысячах мир клином не стал. Ночью сам с собой говорю и матерюсь. Жаль мне тех троих детей. Что из них вырастет с такой мамой. Людям теперь не доверяю. Одалживать, пока живу, никому не буду.

×