У бывшей киевлянки Ирины Рефаи, 39 лет, выехавшей из Ливана за неделю до начала войны с Израилем, в Бейруте остался муж Мохамад. Трое ее детей теперь носятся на велосипедах на даче под Киевом. Мать же не выключает телевизор, настроенный на арабский телеканал "Аль-Джазира" и ежедневно звонит по телефону мужу. Война застала Мохамада Рефаи в Ливане. Выехать из страны он уже не пытается — слишком большой риск погибнуть в дороге под бомбами.
— Пока нашу квартиру не разбомбили, — мы живем в хорошем районе, мусульманском. Среди соседей нет шиитов, может, израильтяне не будут бомбить, — Ирина едва сдерживает слезы. Под глазами у нее кровоподтеки от бессонницы.
В Ливане Ирина живет с 1991 года. Вышла замуж за ливанца Мохамада Рефаи, когда училась в московском институте кинематографии. Живут там в большой квартире, воспитывают троих детей. Сыновьям Низару и Медияну —17 и 13, дочери Саше — 10 лет.
За обеденным столом обсуждают, где учить детей в Киеве. Их школа в Бейруте разрушена.
— Ни в какую школу я не пойду, — вмешивается в разговор взрослых Низар — чернявый, крепкий парень с широкой искренней улыбкой. — Я пойду на войну и буду воевать . Убьют, так убьют.
Ирина волнуется за Низара — слишком он проникся войной, запустил школу из-за этого. Сама говорит достаточно смело, когда речь заходит о политике:
— Армии в Ливане вообще нет. А Ливан не боится бомб. Во время первой операции израильтян против Ливана, в 96-ом, я была в Бейруте. Боялась ужасно бомбардировок. А бейрутцы сидят на балконах, чаек попивают...
Когда говорила, слышала в трубке взрывы
Хвалит арабских тележурналистов, среди которых и ее муж-оператор.
— Они так оперативно работают. Позавчера в 12.15 ночи "Аль-Джазира" передала, что бомбардируют Бальбек. Это провинциальный городок в долине Бекаа на юге Ливана, там живет моя свекровь. Я сразу же позвонила тэте (по-арабски "бабушка". — "ГПУ"). Когда говорила, слышала в трубке взрывы.
— Ей 74 года, — Ирина на мгновение отвлекается от полностью разбомбленных улиц Бейрута на телеэкране и смеется. — Она рассказывает о себе, что родилась тогда, когда засохло тутовое дерево у ее бабушки. Когда я звонила, тэта жаловалась, что купила в магазине последнюю буханку хлеба. Там хлебопекарни разрушены, магазины пусты. Нет муки, круп, сахара. И привезти продукты в страну нельзя. Израильтяне применяют так называемую ковровую, сплошную бомбардировку. А свекровь боится покинуть на произвол судьбы дом, чтобы его не захватили беженцы с юга.
— Порты разбомблены в Сайде, Бейруте, Триполи, — рассказывает Ирина Рефаи. — Разрушены все взлетные полосы в столичном аэропорту, дороги. Осталась одна — на Триполи, по ней будут эвакуировать беженцев. Когда израильтяне начали бомбардировать Ливан, там было три миллиона туристов. Сегодня их вывозят из страны через Триполи — по морю.
Под бомбами "Хезболлы" погиб украинец
37-летний украинец Андрей Зелинский, живший в городе Нагария в Израиле, погиб в прошлый вторник от взрыва ракеты в своем доме. Когда начался обстрел, он отвел жену и дочь в бомбоубежище. А сам побежал домой за теплым одеялом для 3-летней дочери Галит. На обратной дороге заметил возле хранилища несколько детей и загнал их вниз. Сам спуститься не успел — рядом разорвалась ракета "Катюша".
В МИД сообщили, что бывший львовянин Андрей Зелинский уже более шести лет проживал в Израиле, имел двойное гражданство. Жена Андрея захотела, чтобы он был похоронен в Украине.
В Ливане, по состоянию на четверг, погибло свыше 300 человек, около тысячи раненых, а полмиллиона оставили свои дома. Число погибших со стороны Израиля достигло 29 человек.
В ближайшее время война вряд ли закончится. По данным дипломатов, не менее недели еще президент США будет блокировать рассмотрение вопроса о действиях Израиля в Совете безопасности ООН. Мол, Израиль имеет право бороться с террористами.
2 
1
Комментарии