— Я верю в судьбу. Ничего в жизни не происходит случайно, — рассказывает поэтесса 67-летняя Светлана Йовенко.
В 16 лет она чуть не утонула.
— Перед школьными экзаменами я навещала отца в санатории около Кончи-Заспы. Лежал там после инфаркта. Со мной были папины друзья: замминистра и его жена, полковник, его сын 8-летний Володя и дочь Таня — моя подруга и ровесница. С папой отправились на правительственную дачу к знакомому на лодках. Когда возвращались, я села в лодку к мужчинам. А Таня с женой замминистра устроились на байдарке. Я любила грести, но разве мужчины позволят? Таня сначала дразнила меня, а потом говорит: "Иди к нам". Лодки уже отплыли. "А ты дашь мне весла?" — спрашиваю. Она почему-то согласилась. Будто какая-то интуиция в ней проснулась, потому что тогда спасла мне жизнь. Я заголила юбочку и перебрела к ним. Вода была холодная, майская, не больше 12 градусов. Села на весла и рванула вперед.
Где-то на середине озера, а его ширина метров 80, оглядываюсь и вижу: плавает шляпа отца, мяч, а двух голов нет. Отец барахтается с синим лицом. Лодка перевернулась. Я начала быстро грести к ним. Почувствовала, что плыву к своей смерти. Раньше тонула на Десне, воды боялась, держалась только на море. Представила, как начну подавать руку, байдарка перевернется, все начнут за меня хвататься. Жена замминистра схватила весла и посильнее погнала к берегу. "Бегите в санаторий за врачами", — крикнула. Она поняла, если мы поплывем их спасать, будет большая беда. Та лодка была широкой, восьмиместной, а наша байдарка маленькая. Я помню, как ворвалась на какую-то правительственную дачу. Здесь из спальни выходит дама в атласном халате. А я запыхавшись: "Помогите, тонут". Молодой мужчина в одних трусах одним прыжком оказывается у порога и мчит к берегу. А она ему вдогонку: "Володя, мог хотя бы дверь закрыть". Я начинаю рыдать. Тут Таня хватает меня, потому что нужно бежать за врачами.
Перед нами забор огромный, зеленый. Я не карабкалась по нему, а перелетела с разбега. Только чемпион по прыжкам мог бы его взять. Через 40 лет после этого случая я ходила мимо того ограждения и не понимала, как могла его перепрыгнуть без шеста.
В это время моя мама убаюкивала ребенка и заснула возле него. Ей приснился колодец, из которого нельзя достать воду. У нее сны всегда вещие. Кинулась с тревогой. Думала, что я утонула. Себя не понимая, побежала к озеру. А на пляже лицом в песок лежит отец, за голову взялся замминистра. Нет полковника и его сына. И нас нет. Мама кричит: "Где девочки?". Пока узнала, что мы побежали за врачами, — была полуживая.
Оказалось, лодка перевернулась, потому что мальчик вертелся, ни секунды не сидел на месте. И когда он упал за борт, его отец, кстати, мастер спорта по плаванию, оттолкнулся от дна лодки и прыгнул за ним. От этого лодка перевернулась. У полковника в холодной воде произошел инфаркт. Он и 8-летний Володя утонули. Моего отца забрали в палату интенсивной терапии, потому что у него углубилась сердечная болезнь.
Я не отходила от Тани ни на шаг, у нее был глубокий шок. На следующий день мы сдали экзамены и в черных передничках пошли на похороны ее отца и брата. Их хоронили в одном гробу. А ее мама стала вдовой в третий раз. Все мужья у нее погибли трагически.
Смерть дышала мне в затылок. Но почему-то я пересела в байдарку и выжила. Говорят: кому суждено сгореть, тот не утонет. И я склоняюсь к мысли, что случай не бывает слепым, что он предопределен закономерностью, которая нам суждена. Человек рождается, и уже известно, когда он умрет.
Через многие годы я попала в санаторий в Конче-Заспе. Были проблемы с плечевыми суставами. И начала физическую терапию: 3 километра гребла по тому озеру. Когда доплывала до середины, ложилась в лодку и смотрела в небо. Суденышко кружило, а я лежала на его дне и понимала, что вот здесь было мое место — на 17-метровой глубине. И здесь погибли Володя и дядя Вася. У меня была потребность в этом ступоре, этой неподвижности. Это как минуты молчания по ним. Поминальные минуты.
7 
1
Комментарии