Александр Горонди три месяца жил на улице
— Гопников узнаю издалека по внешности, походке и выражению лица. Среди них есть и нормальные — такие, которые не срывают сумки и цепочки на улице. Просто неудачно одеваются. 10 лет назад я тоже был гопником, — говорит львовский дизайнер Александр Горонди, 26 лет. Он родом из Мукачевого на Закарпатье. Больше года занимается пошивом рюкзаков и сумок под собственным брендом "Горонди".
Встречаемся в столовой Украинского католического университета. Александр живет неподалеку. Он — в джинсах и рубашке поверх футболки. На шее — тату с иероглифами.
— Надпись означает "уважение". Его испытываю к окружающему миру и людям. К себе уважения не могу требовать, лишь заслужить, — объясняет мужчина.
Садимся за столик в центре зала. Покупаем чай.
Горонди живет в социальном общежитии "Эмаус-Оселя". Там получают прибежище люди, которые оказались в кризисной ситуации, — бывшие заключенные без родственников, жертвы квартирных афер, бездомные. Им предоставляют жилье, питание. Имеют возможность работать в мастерской, посещать психологические тренинги. Туда Александр попал девять лет назад, когда переехал из родного города.
— С 12 лет я был в уличной банде, — рассказывает Горонди. — Сначала казалось, что это круто. А потом начало меня разрушать. Члены банды делились на младших, средних и старших. Старшие вынуждали младших носить им деньги. Могли сказать принести 300–500 гривен за неделю. Или кради, или из дома вещи выноси.
Приказывали с ремонтом помочь, машину помыть, продуктов купить. Если кто-то отказывался, нескольких человек окружали его и пинали. Домой я приходил раз на пару дней.
В Мукачевом Александр жил с младшим братом и матерью. Она работала на фабрике.
— Мама не понимала, как меня оттуда вытянуть. Говорила: "Не иди туда, не дружи с ними". Я по несколько дней не выходил на улицу, а затем опять брался за старое.
Пока мы были поменьше, срывали покрышки с машин, крали колонки и магнитолы, сливали бензин. Несколько раз вырывали у женщин сумки на улице. Кто хотел заслужить уважение у старших, срывал цепочки с шеи. Я на такое не осмеливался.
Часто имел проблемы с милицией. Когда у кого-то что-то крали на районе, участковый приходил ко мне. Говорил, чтобы назвал имя вора. Забирали в участок, били по пятам, давали тяжелый аккумулятор таскать с первого этажа на второй. Вынуждали держать руки поднятыми вверх. Когда опускал, били. Но все боялись стукачить на старших. Потому что они в милиции откупятся, а тебя придут, побьют.
В 17 лет я имел условную судимость на два года за разбой. Хотел покончить с прежней жизнью, но не знал как. Решил сесть в первую же электричку и уехать на конечную станцию — во Львов.
Первые три месяца жил на улице возле львовского вокзала. Ночевал на чердаке пятиэтажки. Собирал вещи на мусорниках и отдавал на привокзальном рынке женщине, которая их продавала. За это покупал есть. Хотел устроиться на какую-то работу, но не имел приличной одежды, чтобы пойти на собеседование. Да и боялся с людьми говорить — был очень замкнутым.
Об "Оселе" узнал от знакомого бездомного. Сначала не решался пойти туда — не верил никому, думал, это какая-то секта. Как пришла зима, не имел другого выхода. В "Оселе" начал работать, стал убирать снег.
В Мукачевом Александр получил профессию строительного столяра. В "Оселе" пошел на курсы по оббивке мебели.
— Мне стала нравиться красивая одежда, — говорит Горонди. — Хотел сам что-то создавать. Пошил себе рюкзак из кусков курток. Руководитель "Осели" Олеся Саноцкая (умерла 24 апреля 2016-го. — ГПУ) уговорила продать его на гаражной распродаже. Рюкзак купили. С тех пор я поверил в себя.
На месяц шью по 15–20 рюкзаков и сумок. Последние модели — преимущественно в этно-стиле. Использовал в отделке гобелены.
Изделия Александра стоят 600–800 грн. Недавно получил грант — 50 тыс. грн от британского фонда на развитие собственного бизнеса. На деньги приобрел швейное оборудование.
Трижды на год ездит к семье.
— Приезжаю к маме на праздники, — добавляет мужчина. — Мы вроде бы в хороших отношениях, но она не понимает, почему не возвращаюсь домой.
2 
1
Комментарии