В воскресенье днем на катке на пл. Рынок во Львове около 50 человек. Искусственную площадку каждую зиму обустраивают за ратушей. Час катания стоит 30 грн, с прокатом коньков — 40 грн.
— Маловато места здесь. Как в кого-нибудь с разгону врежусь — будет плачь. Давай лучше на неделе придем, когда меньше людей, — переговариваются двое парней в болоньевых черных куртках. Из-за ограждения заглядывают на каток. — О, смотри-смотри, какие голубки. На ходу целуются, — кивают на парня и девушку в белых пуховых куртках. — Вот сейчас брякнуться посередине и будет любовь, — хохочут.
Львовяне 27-летняя Инна и 29-летний Петр Войченко катаются в паре. Муж впереди, держит жену за руку.
— Я кататься не умела. В прошлом году Петя впервые меня сюда вытащил, — вспоминает Инна. — Не успела я еще хорошо стать на лед, как упала. Петя поднял меня и так вдоль бортика мы еле прошли на коньках один круг. Стали, чтобы отдохнуть. И тут Петя берет меня за руки и говорит: "Давай я тебе ручки погрею". Вдруг вижу — надевает мне колечко на палец. Я стою в шоке, не знаю, что происходит. А он: выйдешь или нет? А я слова сказать не могу, только киваю. В прошлом году осенью мы поженились. Он до сих пор смеется, говорит, что когда делал предложение, я стояла как столб.
Войченко снимают квартиру недалеко от центра. Детей нет. Работают в одной фирме. Инна бухгалтером, Петр — менеджером по отбору персонала.
— Тяжело в сегодняшних условиях создавать семью. Государство ничем не хочет помочь. Хоть бы какие-то общежития давали, — говорит Петр. — Мне родители постоянно говорили: заработаешь столько, чтобы должным образом содержать жену и детей, тогда можешь жениться. Но я видел, что тридцатник уже на носу. Думаю, так и состарюсь, а до квартиры не доработаюсь. И тут встретил Инну.
Люди становятся в очередь за коньками.
— Как это так, у вас что, только две пары 36-го размера? Шо за безобразие. Сдирают деньги, а коньков купить не могут, — возмущается женщина на вид лет 35 в красном пальто. — Дочка уже полчаса меня на катке ждет. Почему я должна за простой платить?
— Придется подождать. Ничем помочь не могу. 36-й у нас не ходовой. Хотите, берите 37-й, — отвечает работник катка. — На вас не напасешься. Только закупим партию, через месяц можно выбрасывать. Все уничтожаете.
— Вот государство! Столпотворения как были в советское время, так и остались, — вздыхает 66-летний Олег Михайлович. — Пришел сюда с женой Люсей. Вон как она вышивает на льду. Танцевала смолоду в балете. Да так, что не мог оторвать от нее глаз, когда на сцене оперного выступала. Теперь Люся поменяла пуанты на коньки. Ей всегда нравилось фигурное катание. Но во Львове школы, которая готовила бы танцоров на льду, никогда не было.
Машет жене.
— Придется идти, а то получу от своей Люськи.
— Малые придурки играют в догонялки и сбивают всех на своем пути. Только что в меня врезались, — девушка лет 20 кричит в трубку мобильного. — Теперь шишка на голове. Надеюсь, это не сотрясение мозга.
2 
1
Комментарии