В Украине – 1,6 млн переселенцев, или 1,3 млн семей с Донбасса и Крыма. 666 тыс. семей обратились за денежной помощью. 623,7 - получили ее, отчитываются социальные службы 21 декабря. В общем перечислили 3 млрд грн. Большинство выехали недалеко: на подконтрольные Украине территории Луганщины и Донетчины, а также в Харьковскую и Днепропетровскую области.
Жила в Луганске - пока не пришло война, - говорит 48-летняя Ирина Корниенко. Поправляет очки с темными линзами. - Я человек с ограниченными возможностями, была в организации инвалидов. Мы все знакомы.
Встречаемся в санатории "Куяльник" в Одессе. Там живут 379 переселенцев.
Когда все началось, я была возмущена, - вспоминает. - Не понимала, почему люди сидят и ничего не делают. Маме говорила, что поеду в центр. Хотелось, чтобы вышли и прекратили это все. В Одессе же это сделали. А у нас ждали, пока власть отреагирует. В Донецке и то вышли. Но и их не поддержала власть. А теперь обвиняет народ. -
В мае 2014-го начались бои. Волонтеры из Одессы вывозили людей на колясках. Собирали вагон, пока ходили поезда. Меня и ребенка забрали в конце июня. Затем - маму, в санаторий под Киевом. Этим летом перевезла ее сюда.
Имеет 8-летнего сына. Сейчас он живет в лагере одесских волонтеров "Лесная застава".
Отец остался. В 70 трудно выехать. У него там все было, - женщина опускает глаза. - И голодал, и в подвале сидел, и людей вытаскивал из горящих домов. Все дорого. Он был шахтером, получает ЛНРовскую пенсию – 4 тысячи рублей (1340 грн. - "ГПУ"). Но уезжать не хочет. Говорит, дом охраняет. Вот зовет обратно. Шутит, "республика" жизнь наладила. -
Ирина живет на 13-ом этаже с сыном и матерью в одной комнате. Отопление идет сверху, поэтому тепло. Здесь три кровати, холодильник, телевизор, стол и стул. Везде - вещи в коробках и пакетах.
Дома была веб-дизайнером, по образованию - психолог. Здесь взяли на работу в санаторий. Буду наблюдать за камерами. Волонтеры повесили полки, чтобы сын книги поставил, - показывает над столом. - Сделали в ванной выступление, чтобы заезжать на коляске. Сняли двери. Все выносим, ставим тазик и принимаем душ. -
Директор санатория не разрешает включать электроприборы - боится пожаров. Мол, инвалиды не успеют спастись.
Каждый вечер приходят трое инспекторов, - Ирина нервно касается волос. - Просматривают все, везде. Сын спрашивает, почему какие-то люди обыскивают нас. Что ответить? Не могу подогреть суп, когда он возвращается из школы. Живем по чужим правилам.
Прописаны в санатории как переселенцы. Получаем пособия и пенсии. Но в столовой с человека в сутки просят 75 гривен. В месяц за трех – 6 тысяч. У меня их нет. Еще строят кухню. Иногда фильмы показывают. И рады бы поехать в Одессу погулять. Но нет транспорта под коляски. Одну или две занесут в автобус, но не 200.
Женщина планирует заработать на аренду квартиры. Хочет переехать с семьей в город Южный под Одессой.
Молодой городок, есть пути развития. Сына устрою в школу. В Луганск не вернемся. Не представляю, как жить рядом с теми людьми. Готова отдать там 3-комнатную квартиру за новую где угодно в Украине. Соседка, с которой жили рядом 20 лет, кричала, что я - хунта. Одноклассница нацепила черно-помаранчевую ленту и ходила на митинг за Россию. Еще одна до сих пор ждет Путина. Словно сошли с ума. Я хочу открыто выражать свое мнение. Там за это исчезают.
2 
1
Комментарии
1