— Батяры — это элита львовской улицы, — уверяет экскурсовод Петр Радковец, 45 лет. 1 мая он с братом Иваном пришел на пл. Рынок праздновать День батяра.
Батярами в межвоенном Львове называли уличных разбойников. О них составляли песни и снимали кинофильмы. Братья Радковцы исследуют историю батяров, одеваются в одежду тех времен.
На площади стоит батярский тир. Горожане пробуют из рогатки попасть кофейными зернышками по бутылках из-под пива. Рядом учат танцевать польку. 67-летний Алекса Семянишин наблюдает за парой, кружащей возле фонтана. Пришел с женой. Надел черный костюм-"тройку", "бабочку", шляпу.
— Подобрал приблизительно такую одежду, в которой ходили львовяне 30-х годов прошлого века, — рассказывает мужчина. — Много слышал о выходках батяров от отца. Когда ректором "львовской политехники" был Игнаций Мосьцицкий, батяры принесли в институт поросенка и краской написали на нем: "Мосьцицкий". Поросенок поднял большой шум в коридорах, поймать его никто не мог. Профессор так возмутился, что бросил работу в "политехнике". А через несколько лет стал президентом Польши.
В противоположном углу площади актеры театра исторических миниатюр сидят за столиком. Пьют пиво из деревянных кружек, играют в карты.
— Батярам на пиво, на цьмагу (водку. — "ГПУ"), — просит со шляпой в руке Андрей Бакун — батяр Анджей.
Руководитель театра 37-летняя Елена Кравчук — историк по специальности.
— За столиком — замарстыновские разбойники, — рассказывает она. — С картой господин Шу — так во Львове называли шулеров. Вот этот батяр — Макс из Левандовки. Они забрали деньги у доктора Ливинского, пившего с женой и дочкой кофе в кофейне.
— Я дохтор, — 46-летний Эдуард Неведров гладит рукой пышную бороду. — Тех батяров лечу от болезни французской. А они меня обобрали, забрали пулярес (кошелек. — "ГПУ"). И постерунковых (милиционеров) нигде нет. Теперь жену и палочку (дочку) придется отправить к маме на Замарстынов.
— А тебя — на Кульпарков! — кричит жена. Кульпарков — район города, где расположена психушка.
Неведров показывает аутентичные аксессуары в костюме:
— Вот часы 1867 года. Их мой прадед подарил деду на свадьбу. Есть у меня старый кошелек. В нем настоящие старые деньги — карбованцы Украинской народной республики.
68-летний Вячеслав поет под гитару самую известную батярскую песню "Только во Львове".
— Здесь было уникальное явление — городские песни, — кладет гитару в чехол. — С детства помню, как музыканты ходили под воротами, пели, им бросали за это деньги. Пели в основном по-польски, хотя были и украинские произведения. Что-то похожее существовало в Одессе, но их музыканты исполняли блатной репертуар. В батярских песнях нет ненормативной лексики. Самое грубое слово — это "задница". В одной из песен рассказывается о батяре, который был пьян и пошел к своей любовнице. Сорвал ей на улице куст розы, но у него не хватило сил донести. Так и уснул под ее домом с цветами в руках.
День завершается концертом батяр-бенда "Галичина" и композитора Виктора Морозова.
4 
1
Комментарии