- Ездила в гости к своим девчонкам в интернат, а там молоденькая мама ребенка принесла. Глаза в слезах. Видно, что не хочет дочку отдавать. Говорит - безысходность. Ей 17 лет, папа ребенка - ее ровесник. Когда узнал, что беременная, испугался и убежал. К родителям боится идти. Все заведующую просила, чтобы ребенка на усыновление не отдавали. Мол, встанет на ноги и заберет, - рассказывает львовянка 45-летняя Ирина Заминская.
У нее сеть частных клиник.
- 25 лет назад стояла на месте этой девочки. Только была на три года старше, - вспоминает Ирина. - Сама из Хмельницкого, родители отправили во Львов на учебу в мединститут. Стала образцовой студенткой, получала повышенную стипендию, жила в общежитии. После третьего курса пошла на практику в роддом. В преподаватели мне дали врача-гинеколога. Ему за 40, высокий, симпатичный. Говорил, что медицинская практика без ночных дежурств - как кот без головы. Начали оставаться с ним на ночь.
Ирина - блондинка среднего роста. Обута в босоножки на 10-сантиметровых каблуках. Встречаемся в ее рабочем кабинете. Угощает крепким кофе.
- В сентябре после практики нехорошо себя чувствовала. Подозревала, что беременная, но не хотела в это верить. После задержки пошла к Богдану в родильный, - продолжает. - Это уже был совсем другой человек. Сказал, что вторая жена и четвертый ребенок ему не нужны. Назначил дату аборта. В этот день виделись с ним в последний раз. Родители отвернулись от меня. Боялись, что люди скажут, будто я - проститутка. Мама настаивала на аборте. Тогда я хлопнула дверью и ушла из дома.
- Когда родила сына, оставаться в студенческом общежитии не могла. На год взяла академотпуск. Ребенка отнесла в интернат, сама устроилась туда санитаркой. Медсестры, врачи и воспитатели заменили мне семью. Все шли навстречу, позволяли ночевать с ребенком. Андрюша рос на моих глазах. Это был ребенок, о котором говорят: малый-старый. Со всем соглашался, к любым обстоятельствам приспосабливался.
После института Заминская стала педиатром в детской поликлинике.
- Сотрудница взяла к себе на квартиру, - вспоминает Ирина. - Я забрала сына из детдома. Галина Николаевна жила одна, дети разъехались по другим городам. Андрюшу любила, как родного внука. Я к тому времени полностью разорвала связь с родителями. Работала, не покладая рук. Днем бежала на работу, после работы делала людям уколы, ездила на вызовы. Хотела, чтобы мы с Андрюшей ни в чем себе не отказывали. Галина Николаевна часто повторяла: тебе замуж выйти бы. Даже слушать не хотела. Чувствовала отвращение к мужчинам.
В кабинете становится душно. Ирина Заминская открывает окно. Садится в кожаное кресло.
- 10 лет назад познакомилась с педиатром Максимом из столицы. У меня уже тогда была частная практика. Три года бегал за мной. Близко к себе не подпускала. Растаяла, когда увидела, как к пациентам относится. Ко мне на прием пришла 4-летняя девочка с легкой формой ДЦП. Он так с ней профессионально и нежно обращался, что я влюбилась.
- Вышла замуж за Макса. Жалею, что он мне так поздно встретился, - говорит Ирина. - Если бы раньше, то могли бы еще ребенка родить. Макс меня с родителями помирил. Посадил в машину, поехали в Хмельницкий. По дороге все внутри переворачивалось. Мы же с ними 18 лет не виделись. Дверь открыл отец - совершенно седой. Мама тоже постарела. Часа 2 не разговаривали, только плакали. Говорили, что сначала очень злились, а потом стыдно стало искать. Все ждали, когда вернусь.
- Во Львове впервые увидели внука. Долго у Андрея извинения просили. Он вел себя так, словно всю жизнь знакомы. Он сейчас работает психологом. Ежемесячно в Хмельницкий ездит к бабушке и дедушке.
1 
1
Комментарии