Анатолий Охрименко из города Каменка на Черкащине 60 лет работает художником-оформителем. 15 июля ему исполнится 92 года. Купил скутер, чтобы ездить ежедневно на работу 3 км.
— Я родился в селе Лозоватка на Кировоградщине, но детство прошло на Полтавщине, в селе Скороходово. Родители переехали туда работать на сахарозавод, — рассказывает мужчина. — Робота отца на предприятии спасла нас с братом Юрием от голодной смерти. Потому что там давали еду.
Его отца Павла в 1937-м за "шпионаж" признали врагом народа, отправили в Сибирь. Семья вынуждена была выехать из села.
— На нас поставили клеймо. Все знали и говорили об этом, поэтому выехали в Полтаву. Я работал на заводе по ремонту паровозов. Заочно выучился в художественной студии.
С 1939 года Анатолий Охрименко работает художником. В первые дни войны его тяжело ранило. Поэтому не воевал, а по специальности работал в тылу, в российском городе Красноярск на военном заводе. После войны вернулся в Полтаву.
— В 1947-м наша художественная студия при железнодорожном вокзале готовилась к октябрьским праздникам. Неделю спали по несколько часов, потому что требовали очень пышно отметит юбилей революции.
Анатолий Павлович возглавлял студию. Говорит, в те дни ответственнее должности не было. За всем следили энкаведисты. Каждый плакат, портреты лидеров компартии проверяла комиссия.
— Еще сырые лозунги шестого числа вывешивали. Длина одного плаката достигала 16 метров в длину. Еле прицепили над центральным входом. Наконец я разрешил ребятам отдохнуть. Вдруг забегает перепуганный директор станции. Трясеться, кричит: "Что ты наделал?" Берет за руку, ведет к парадному входу и тыкает носом на огромный плакат.
Из-за спешки " большевики" стали " гольшевиками". Вышел лозунг: "Слава Коммунистической партии гольшевиков!"
— Не тратили попусту время. Ребята держали меня за ноги, а я, выгнувшись из окна, дорисовывал злополучную букву. После праздников вызвали на допрос. Определяли, было ли это ошибкой, или диверсией. К счастью, поверили, что мы очень трудно неделю работали, измучились, могли не досмотреть. Так я чудом избежал Сибири.
Отец, Павел Охрименко, ослепший вернулся к родным из ссылки в 1950-х. Тогда же Анатолий с семьей переехал к родственникам в Каменку. С тех пор работает художником в районном Доме культуры. С женой Неонилой воспитал дочерей Аллу, Люду, Валю, сыновей Валерия и Геннадия.
Когда жена умерла, я не женился
— Как за 90 перевалило, стали ноги болеть на работу под гору педали крутит. Почти 3 километра в одну сторону и для молодого далековато. Вот и купил в прошлом году скутер. Еду, не нарадуюсь. Раз милиционер останавливает, спрашивает — как дела, вижу ли дорогу? Может, говорит, в мои года лучше пешком ходит. А я ему: давай бутылочку из-под медикаментов и проверим, кто те вши (мелкие буквы. — "ГПУ") лучше рассмотрит. У меня оказалось зрение лучше.
Летом в историческом музее Каменки откроется выставка Анатолия Охрименко, уже третья. Он создал свыше 100 полотен.
— Жаль, что нет уже давно моей Неонилы. Ей было бы приятно мою выставку увидеть. 20 лет, как умерла, а я уже и не женился. Такие года сам буду доживать. Дети приходят, помогают. Но у них своя жизнь.
Пока достаточно дневного света, мужчина рисует. Прошлым летом забетонировал двор аллеями. На праздники играет в духовом оркестре при Доме культуры.
2 
1
Комментарии