— Когда есть распорядитель на похоронах, родным покойника легче. Не нужно думать, что кому говорить, куда что ставить, — говорит 59-летняя Любовь Томазова из Черкасс. Она 29 лет организует похороны.
Встречаемся в Доме ритуальных услуг на бульв. Шевченко. Это одноэтажное здание. В первом зале стоят гробы, запакованные в прозрачную пленку, разложены венки. Общаемся в помещении для обрядов. Одна из стен почти вся из цветного стекла, свет приглушен. Любовь Петровна невысокая ростом, у нее приятный голос.
— При Союзе каждые три года нас посылали на курсы повышения квалификации, — говорит. — Ездили в Киев все работники бюро ритуальных услуг. Прорабатывали сценарии проведения ритуала. Потом и сама устраивала курсы в Черкассах. Много приезжало сельских председателей. Им же приходится вести похороны, а не все знают, что и как делать. Стать распорядителем могут учителя, медики, сельские председатели, работники культуры. Нужно быть хорошим психологом, иметь четкую дикцию. Большинство из нашей профессии — женщины.
Любовь Томазова получает 1800 грн зарплаты. В частных фирмах платят 100 грн за ритуал.
— Бывает, дают чаевые. Никогда не беру деньги, когда человек делает это показательно. При Союзе зарабатывала 300 рублей, у мужа-врача зарплата была 90.
Речь Любовь Петровна пишет за день до похорон.
— Некоторые говорят: да кто там слушает, что ты говоришь. Слушают все, особенно родственники. И ждут чего-то хорошего. Перед похоронами узнаю от родственников биографию умершего. Никогда нельзя говорить того, что не согласовала. Бывает такое: на работе замечательный человек, а дома — ужасный. Тогда говорю как о работнике, а о семьянине — опускаю. Даже когда хоронят наркомана, ищу, что бы хорошего можно сказать. Одеваюсь на похороны неярко. Летом могу что-то белое, потому что жарко. При совдепе у нас была специальная форма — черное венгерське платье, длинное с накидкой, велюровая шляпка-таблетка с сеточкой. На ногах английские туфли на маленьком каблуке, колготки. На рукаве повязка с вышитым вечным огнем, такой же знак был на шляпке. Плакать во время работы не запрещено. Я плакала один раз, когда хоронила женщину в Черкассах, а в это время в другом городе умерла моя сестра. Извинилась и сказала, что плачу не из-за этого человека, а о сестре.
На вип-похоронах распорядитель работает до завершения поминального обеда.
— Недавно хоронили Владимира Лукьянца (экс-глава Черкасской области. — "ГПУ"), я там работала. Два дня готовилась. Знала лично, еще как губернатором был. Я на обеды не обязана идти, но когда большие похороны, иду. Когда нет ведущей, то люди поедят, выпьют и сидят обсуждают соседей, политику. Я пытаюсь так подвести все, чтобы говорили добрые слова об умершем.
Распорядитель также следит, чтобы на кладбище ничего не подбросили в гроб.
— Какая-то женщина подбежала и что-то бросила. Попросила грузчиков посмотреть. Достали клубок ниток. Тихонько подошла к ней. Спрашиваю, для чего вы такое делаете. Ответила, что знахарка посоветовала измерять себя нитью и бросить ее в гроб. Тогда болезни отступят. Иногда просят провести праздник какой-то или свадьбу. Отказываю.
100 гривен стоит выкопать могилу трактором в селах Полтавщины. Услуга популярна зимой. Родственники должны купить горючее для техники. Бригада копачей — трое мужчин — берет 600–800 грн.
За ночь выучил пять песен Стаса Михайлова
— Сейчас модно на похоронах исполнять любимые песни умершего. Особенно, когда хоронят крутых, — говорит 35-летний Олег Коваль из Кировограда.
— Поем с товарищем Александром. За час берем 150 гривен. Я играю на баяне, Сашка — на гитаре. Дольше всего пели четыре часа. Хоронили мужчину, который любил шансон. За ночь пришлось выучить пять песен Стаса Михайлова. Бывает, приглашают продолжить петь во время обеда, отказываемся.
Наибольший заработок музыканты имеют во время поминальных дней.
— Ходим между могилами, предлагаем спеть любимую песню покойника. Платят по 50 гривен. За день зарабатываем до 2 тысяч.
2 
1
Комментарии