Мы привыкли, что террорист-смертник - это забитый и обычно безработный мусульманин. Он смотрит на мир сквозь очки радикальных догм и мечтает вне очереди попасть в чертоги Аллаха, убив как можно больше неверных на грешной земле.
Мужчина с пистолетом, который стоял рядом с телом смертельно раненного посла москалей в Турции, ничем не напоминал привычный образ. Молодой. Интеллигентная внешность. Сделал заметную служебную карьеру.
Да и смертельный выстрел не был демонстрацией слепой силы. В нем - и отчаяние, и попытка повернуть внимание мирового сообщества к массовым убийствам в Алеппо, которые она фактически обошла стороной, отделавшись стандартным набором коллективных "возмущений" и "обеспокоенности". Международные структуры не только не привлекли преступников к ответственности, хотя их имена хорошо известны, но и не остановили убийства детей и мирных жителей. Убийства продолжаются.
Молодой мусульманин поднял оружие не на иноверца. Он выстрелил в полномочного представителя террористической государственной структуры. Выстрелил в человека, который проводит на арабском Востоке политику этой террористической структуры.
"Вам не будет спокойствия, пока в Алеппо, в Сирии, под вашими бомбами погибают люди", - заявил молодой турецкий полицейский.
В террористическом по форме акте в Анкаре важно не только то, что убит посол государства. Намного важнее - кто совершил убийство.
Фактически - также официальное лицо. Представитель государственного аппарата.
Это предупреждение мировым структурам. Официальная безнаказанность за совершаемые в Сирии преступления породит массовые кровавые самосуды. И не только против полномочных лиц РФ, но и против мирных москалей.
Это предупреждение президенту Турции Эрдогану, который братается с убийцами братьев по крови, - он в любой момент может получить пулю из рядов своих охранников.
И это, конечно же, предупреждение Путину. Лидера Кремля во время визитов охраняют не только свои гвардейцы, но и спецслужбы принимающей страны. Поэтому вполне вероятно, однажды он вернется из-за границы не только обесславленный презрением, к чему привык, но и неживой.
2 
1
Комментарии