- Дело Маркива - образец политичного судилища. Расправа с заранее определенным результатом. Проблема даже не в том, сколько лет дали нашему нацгвардейцу в Италии. Его судили за преступление, которого не было. Журналисты Роккелли и Миронов погибли на Донбассе от минометной мины во время боевых действий. Такая смерть журналистов во всем мире трактуется как несчастный случай, - говорит 45-летний Евгений Дикий, публицист и бывший командир роты батальона "Айдар".
Президент Украины Владимир Зеленский 25 июля по телефону говорил с премьер-министром Италии Джузеппе Конте. Назвал решение итальянского суда по нацгвардейцу Виталию Маркиву неоправданно жестким. Отметил необходимость непредвзятого рассмотрения дела Апелляционным судом. И предложил Риму провести совместную экспертизу. Но в официальном заявлении итальянского правительства о разговоре по делу Маркива не упоминается. Мол, Зеленский и Конте говорили о торгово-экономических отношениях.
Нацгвардейца 29-летнего Виталия Маркива 12 июля приговорили к 24 годам тюрьмы в итальянском городе Павия. Его считают виновным в гибели итальянского фотографа Андреа Роккелли и его российского переводчика Андрея Миронова близ Славянска на Донбассе в мае 2014-го.
Находясь на горе Карачун, по версии прокуроров, Маркив передал информацию о журналистах украинской армии. В результате минометного обстрела двое погибли, а французский репортер Уильям Рогелон получил ранение. Он - главный свидетель по делу.
Адвокат украинца Раффаэлле Делла Валле говорит, что бойца судили по сомнительным подозрениям. Никаких записей, которые доказали бы соучастие Маркива в обстреле, нет. Только слова свидетелей. Защита настаивала, что погибшие стали жертвами перекрестного огня. В зоне боевых действий они были без опознавательных знаков.
- В отчете итальянцы не упоминают о Маркиве. Потому что Рим принципиально не воспринимает эту часть переговоров. Упорно стоит на решении своего суда, - продолжает Евгений Дикий.
- Есть четкие критерии, когда смерть журналиста на фронте классифицируют как преступление. Этот перечень состоит из двух пунктов. Первый - если журналиста задержала какая-то из сторон конфликта и убила. Это подпадает под юрисдикцию международного военного трибунала. Второй - если журналист погиб от пули снайпера. Тогда еще надо доказать, что снайпер через оптику видел, что стреляет в безоружного человека в гражданской одежде. В других случаях - гибель журналиста от мины, снаряда, растяжки, слепой пули - является несчастным случаем.
В 2003 году в Багдаде погиб украинский оператор Тарас Процюк. Американский танковый экипаж сделал прицельный выстрел в окно гостиницы, где находилась телевизионная группа. Суд признал действия экипажа законными, ведь это произошло во время боя.
В случае Роккелли говорим о мине, которая попадает с точностью до ста метров. Это оружие работает по площади, а не по объекту. Не могло быть убийства. Как только расследование установило эти подробности, должны были закрыть дело. Остальное - абсурд и нарушение установившейся практики права войны. Никого в мире, кроме Маркива, не осудили за такие действия.
- Я знал переводчика Андрея Миронова. Познакомились в 1995-м на первой чеченской войне. Обсуждали возможные обстоятельства гибели. Мол, если расстреляют на блокпосту, есть минимальный шанс, что за это кого-то накажут. А если погибнем под федеральными бомбами - наша проблема. Миронов это прекрасно понимал, - вспоминает эксперт.
- Никого не интересовали реальные обстоятельства смерти Роккелли. Общество хотело мести. Мол, нашего убили и кто-то должен за это ответить. Суд проходил в его родном городе, присяжными были местные. Они могли знать семью погибшего. Это тоже нарушает базовые правила. Суд был пристрастен. Создал прецедент судебной расправы за преступление, которого не было.
Нет смысла говорить о правовых аргументах. Судилище - чисто политическое. Поэтому политическим способом можно и решить этот вопрос. Но у нас нет рычагов давления на итальянские власти. Можем просить, пытаться достучаться. Но до кого? До страны с откровенно пророссийским руководством? Министр внутренних дел Италии фотографировался на Красной площади в футболке с портретом Путина.
Виталий Маркив просидит в тюрьме долго. Пока в Италии не сменится власть.
Есть определенные надежды на Апелляционный суд. Мы не знаем, насколько в Италии он зависим. Если там сидят объективные юристы, они примут решение об освобождении Маркива. Посмотрим результат где-то через полгода. Примерно столько готовится апелляция.
Единственное, что от нас зависит, - как будет сидеть Маркив. Есть принципиальная разница - быть заключенным и забытым всеми или сидеть в тюрьме как герой. Надо отправлять Виталию письма, посылки, выходить на пикеты. Пусть даже безрезультатные. Для него это важно.
2 
1
Комментарии