- Юля выбежала с дитём, начала кричать "помогите-помогите". Кричала, что девочка выпала с кроватки. Дитё такое малюсенькое, слабенькое, худющее — рассказывает 51-летняя Лариса Товпинец, секретарь Щербаньского сельского совета Раздольненского района на Одесчине. 25 сентября Юлия Войтенко, 24 года, из соседнего села Новосельцы забила до смерти дочку 18-месячную Анну.
- Сосед через дорогу начал делать искусственное дыхание, - продолжает. - Дитя два раза вздохнуло - и все. Мимо проезжала машина с электриками РЭСа. Увидели, остановились. Один остался, а второй поехал за врачом.
- Когда мы приехали, ребенок уже лежал мертвый, - вспоминает 50-летняя Елена Желизняк, врач семейной медицины из Щербанки. - Пьяная мать сидела рядом, дергала его, кричала. Девочка была сильно побита. Вся головка в синяках, шишках, кровоподтеки изо рта и носа, на спине синяки. Милиционеры нашли в доме окровавленный свитерок.
Юлия со старшим на пять лет мужем Алексеем приехали в Новосельцы в позапрошлом году. Хату купил ее отец. Воспитывали троих детей. Виолетте 9 лет, Александру - 5, Валерию - 3. Юлия за ними ухаживала, муж работал строителем в Одессе. В прошлом году 4 марта родила Анну.
- В роддоме выяснилось, что у Юли и Леши открытая форма туберкулеза, - продолжает секретарь сельсовета. - Мы отправили их в Одесский диспансер, троих старших детей - в районный приют, самую младшую - в Дом малютки. У детей туберкулеза не было, им просто укрепляли иммунитет. В феврале все вернулись домой, были под нашим наблюдением. Выполняли все замечания. Юля вообще адекватная, такая говорливая. Сказали сделать ремонт - "хорошо-хорошо, только деньги появятся". - Привели в порядок две комнаты. Конечно, деток много, были и недостатки. Но у них там и машинка-автомат, и бойлер, и электроплита, и мебель есть. Поставили пластиковые окна, хозяйство завели. Сейчас у них есть полугодичная телочка, двое поросят, козочка доится, птица какая-то ходит. Нормальные люди. Юля не какая-то там потерянная.
Старшая дочка Виолетта ходит в школу.
- Следователь спрашивал у классного руководителя, догадывалась ли она, что в семье насилие. Нет, говорит. Каждый день Виолетка приходила жизнерадостная, на уроках была активная. Руку тянула, хотелось, чтобы ее спрашивали, - говорит Лариса Евгеньевна. - И деньги у ребенка каждый день были, по 25 гривен. Булочки покупала. Юля с мужем собрали ее в школу, купили книги. Мать ходила на школьные праздники, на праздник осени обшила Виолетте платья листочками. Я у них дважды была, когда они были под наблюдением. В машинке работала стирка, на улице три веревки с бельем висели. Идеальной чистоты, конечно, нет. В коридорчике, кухоньке и на верандочке не мешало бы убрать. Но нормально, на плите варилась пшенная каша с молоком.
В последнее время Юлия с мужем начали пить водку.
- От соседей начали поступать жалобы, потому что дети ходили голодные. 16 сентября я написала на них докладную, потому что у младшей, Ани, на личике, спинке и попке увидела синяки. В день ее смерти должен был заседать опекунский совет. Не успели.
Юлию арестовали, ей грозит до 10 лет тюрьмы. Старших детей забрали в приют. Вскрытие показало, что причиной смерти Анны стала закрытая черепно-мозговая травма.
- Я никогда в жизни не видела, чтобы Юля била Анечку, - удивляется Ирина Крамер, подруга Юлии. - Она всех детей любила одинаково, все делила поровну. Максимум, могла в угол поставить, и то минут на 10.
2 
1
Комментарии