Ексклюзивы
воскресенье, 28 ноября 2021 16:46

"Дети умирали, родители погибали. Люди ходили по домам и собирали тела" - как в украинских селах выживали во время голодоморов
13

27 ноября в Украине почтили память жертв голодоморов. В городах прошли памятные мероприятия, а в 16:00 все граждане могли присоединиться к общенациональной минуте молчания и акции "Зажги свечу".

При советской власти наш народ пережил три искусственных голода. Во время Голодомора 1932-1933 годов погибли более 7 миллионов украинцев на территории УССР и 3 миллиона за ее пределами - на Кубани, Северном Кавказе, Нижнем Поволжье и Казахстане. Руководство СССР отрицало массовую смертность в Украине от голода и отказывалось от помощи других стран и диаспоры. Это было продуманное преступление, ответ на массовые восстания украинцев против политики Сталина.

От голода 1921-1923 годов умерло 3,5 миллиона украинцев, 1946-1947 годов — 1,5 миллиона.

Корреспондентка Gazeta.ua побывала в селах Карловской городской территориальной громады Полтавского района Полтавской области, пострадавших от голодоморов. Поговорила о трагедиях с нынешними их жителями и свидетелями геноцида украинского народа.

В Липянке и селах нашего старостата многие умерли от голода. На кладбище в деревне стоит памятный крест. Поставили его на месте ямы, куда сбрасывали тела во время Голодомора в 1933 году, — говорит староста Липянского старостинского округа Светлана Тимошенко, 50 лет.

Автор: Ольга Стенько
  Староста Липянского старостинского округа Светлана Тимошенко
Староста Липянского старостинского округа Светлана Тимошенко

Говорим на сельском кладбище села Липянка. У дороги двое мужчин выпиливают бензопилой старое гнилое дерево, звук далеко разносится по окружающим полям. На кладбище чисто выкошено, нет кустарников. В прозрачном осеннем свете контрастно выделяются окрашенные в голубой цвет старые кресты.

— Здесь раньше были поля и луга. В 1924-м основали нашу деревню, сделали колхоз. На кладбище старейшая могила, сохранившаяся по сей день, датируется 1927-м, — проводит короткую экскурсию Светлана Николаевна.

Есть две старейшие жительницы нашего старостата – 1927 и 1928 годов рождения

В разные времена сельские головы Липянки пытались устраивать мероприятия в память про умерших во время Голодомора 1932-1933 годов. Однако делали это очень осторожно, потому что в СССР негативно относились к желанию людей поддерживать такие воспоминания.

Липянский сельский совет расположен в двухэтажном здании в центре села
Фото: Ольга Стенько
На Липянском кладбище в память о жертвах Голодомора - установили скромный металлический крест
На Липянском кладбище в память о жертвах Голодомора - установили скромный металлический крест
Самая старая могила на кладбище – 1927 года. Не сохранилось ни одной с датами смерти в 1932-1933 годах
Татьяна Павловна Пидько встретила нас во дворе, когда несла зерно, чтобы покормить кур

— Никого из свидетелей тех времен в Липянке уже нет в живых. Старики что-то помнят только по пересказам старших родственников, — добавляет староста. – В соседнем Бабайковом есть две старейшие жительницы нашего старостата – 1927 и 1928 годов рождения. Они единственные, кто может поделиться воспоминаниями.

Светлана Николаевна объясняет, как добраться до соседнего села.

— Сначала село называлось Бабайка, но в середине прошлого века получило нынешнее название, — добавляет напоследок.

До Бабайкового – 4 км. Дорога, с которой кое-где совсем сошел асфальт и обнажил старую брусчатку, извивается между полями. Перед въездом в село по небольшому мостику переезжаем почти высохший ручеек. По дороге нет ни одного дорожного указателя с названием села.

Посреди Бабайкового растет камыш. Появился на месте усохших озер. Неподалеку меня встречает социальная работница села Татьяна Анатольевна. Едет своей машиной, показывает дорогу к дому свидетельницы Голодомора 1932-1933 годов 93-летней Татьяны Павловны Пидько.

За красно-коричневыми металлическими воротами открывается небольшой аккуратный двор. Ограничен побелеными одноэтажными зданиями. Их угловые столбы окрашены красно-коричневыми и голубыми полосами, ставни обведены голубым. Хозяйка встречает нас на улице. Татьяна Павловна одета в велюровый халат леопардовой расцветки на молнии поверх свитера и юбки. Сверху — старая серая фуфайка. Голова покрыта красным шерстяным платком.

Одним движением сдвигает со стола сухари в небольшую миску

Одной рукой опирается на палку, в другой держит небольшое старое алюминиевое ведро, наполненное до половины зерном.

Автор: Ольга Стенько
  Татьяна Павловна Пидько встретила нас во дворе, когда несла зерно, чтобы покормить кур
Татьяна Павловна Пидько встретила нас во дворе, когда несла зерно, чтобы покормить кур

— Я тогда о Голодоморе не знала, маленькая была. Но о чем помню – расскажу. Заходите в дом. Только его вытопила, но не убирала. Ирина (дочь. — Gazeta.ua) долго звонила, так я зажарку для супа сожгла, до сих пор пахнет. Пришлось другую готовить, – приговаривает женщина, приглашая нас в дом.

В кухне на столе лежит несколько кусков недоеденного и усохшего хлеба. Хозяйка одним движением сдвигает со стола сухари в небольшую миску и ставит на покрытую ковром добротную деревянную скамью рядом с кастрюлей, в которой растет большой калачик. Садится на скамью сама. Нам предлагает табуретки у стола.

— Я родилась в 1928 году в селе Перещепино (райцентр на Днепропетровщине. — Gazeta.ua). Маленькой переехала с родителями в Абрамовку (село в 4 км от Бабайкового. — Gazeta.ua), отсюда практически видно мой дом. А сюда я замуж вышла в 1949 году, – начинает рассказ Татьяна Павловна.

Ее родители, Павел и Евдокия, работали в колхозе. У Татьяны Павловны было два старших брата — Григорий и Владимир, и младшая сестра Галина.

Сестрички, которая в колыбели еще была, за ней тоже не стало

— У старшего брата было какое-то крупозное воспаление — такая болезнь. А второй умер во время войны. Работал на прицепе. Насобирали немецкого оружия в лесу. Развязали этот ворох и брата прибило, — рассказывает женщина. Создается впечатление, что ей очень тяжело говорить о Голодоморе. Поджимает губы, словно оправдываясь. — Мне было 5 лет, как мама умерла. Тогда кормила грудью ребенка младшего. Так сестрички, которая в колыбели еще была, за ней тоже не стало.

Замечаю, что это был как раз 1933 год. Женщина же в ответ убеждает, что родные умерли не из-за голода.

Автор: Ольга Стенько
  Татьяна Павловна Пидько делится детскими воспоминаниями о Голодоморе
Татьяна Павловна Пидько делится детскими воспоминаниями о Голодоморе

— Когда строили дом, у нас было рядом глинище. Там все брали глину, песок. Носила на плечах глину и мать. Видно, подорвалась. Слегла. Был какой-то кровяной понос. Так кровью сошла и все. Тогда больницы такие были, что не очень лечили. Но я этого не помню, мне бабушка рассказывала, – объясняет. – Отца – помню. В голод он был дома. Жили с бабушкой, его матерью. Держали корову, потому что иначе никак — есть что-то надо было. Раньше забирали все у людей. Били, в ямы сбрасывали... Люди пухли от голода и умирали, — женщина съеживается.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: "Люди сходят с ума. Хлеб – это все, а его нет". Джерри Берман описал геноцид украинцев

И вдруг, словно встрепенувшись, почти отрицает все, что сказала только что.

— Отец рассказывал, что в 33 году был хороший урожай хлеба, зерна много. Но я того года не помню. Корова нас спасала. Отец, было, ее сдоит, лисапедом повезет на Карловку молоко. Продаст и купит что-нибудь или выменяет. Брал овсяную муку — овес толченый. Пекли оладьи, наколотив на молоке. Зимой выкапывали мерзлую картошку. Рвали зелье разное, варили из этого борщ. А хлеба не было.

Голод 1946-1947 годов женщина помнит гораздо лучше.

— Так же покупали в Карловке ячную муку. Молоко немного продашь и есть за что взять. Тогда не так все дорого было, как сейчас, — вздыхает и отводит взгляд. — Были такие люди, которые не пережили 1947 год — дети умерли, их родители умерли. Люди ходили по дворам и домам, собирали тела и свозили на кладбище. У моей родной бабушки было 12 детей. И почти все скончались. Голодные были. Остались только старшие сыновья – мой отец и двое дядей.

Люди пухли от голода и умирали

Татьяна Павловна убеждена, что голод в 1946-1947 годах произошел из-за неурожая.

— В 47-м ничего не уродило. Оно так все выросло, — женщина наклоняется и показывает ладонью от пола до колена. – Засуха была страшная. Не токо в колхозе, но и у людей, которые где-то там мешочек проска или кукурузки сеяли. Ну и забирали у них все. Даже то малое, что уродило. Пережили тот год тяжело. Зелень рвали. Сейчас тоже так тяжело живется, что я не могу передать. Дед давно умер. Одной дочери тоже уже нет. А другая дочь и сын – в Москве давно живут. Раньше приезжали, был поезд Кременчуг-Москва, а теперь нет.

— Мы дали запрос через нотариуса, чтобы кто-нибудь приехал сюда. Но они боятся ездить, — присоединяется к разговору Татьяна Анатольевна.

— Дочь-то звонит часто, но и что? Это меня не интересует. Я уже такая старая и немощная, что нужна помощь. Раньше меня брали к себе в Москву. Но тогда не было для меня места. Теперь есть, но я не поеду. Не могу ходить далеко. Здесь какое-ни-какое хозяйство: 5 кур, шестой петух, седьмой Рорка — собака, и кот. А я девятая. Так и живем вместе, — добавляет Татьяна Пидько.

Автор: Ольга Стенько
  Двор Татьяны Павловны Пидько выглядит чистым и аккуратным
Двор Татьяны Павловны Пидько выглядит чистым и аккуратным

Несмотря на морозную погоду, выходит провожать нас во двор до забора. Стоит перед калиткой и долго смотрит вслед нашим машинам.

Ее кума, старейшая жительница села 94-летняя Анна Трофимовна Кривенко, живет почти за километр в ярко-желтом доме. Встречает на крыльце, над которым висят увядшие темно-синие гроздья винограда. Выглядит значительно слабее подруги. Немного смущенно смотрит выцветшими, с бельмами, глазами. Ее покрученные артритом руки красные от холода. Левой опирается на палку. Приглашает в дом. Внутри пахнет старой одеждой и застоявшимся табачным дымом.

— Я тогда была небольшая, мало помню. Было нас четверо. Два старших брата — Коля 24-го года, Леша 26-го, я и младший еще Антон, 29-го года рождения. Еды очень мало было, а все время хотелось. Голодные были, – рассказывает. — Мама ходили на Письмаковку (расстояние в одну сторону более 20 км. - Gazeta.ua). Там был в колхозе кладовщиком бабин зять — муж маминой сестры. Как было что-то в амбаре, он немного делился. Нас, было, родители закроют в хате и уходят. А мы сидим за столом и ждем пока вернутся. Выминали рожь и ели зернышки. Тогда холодно было, но еще не зима, так в доме не очень топили. И в один день, пока мама пришли, умер младший братик. От голода. Сидел за столом и просто склонил голову. Пока мама принесли каких-то сухарей, он уже и задуб.

Глаза женщины становятся влажными, но слезы удерживаются в веках.

После войны сделали гробик и перезахоронили на кладбище

Ее брата похоронили в саду у сарая.

— Уже после войны сделали гробик и перезахоронили на кладбище. Рядом с Колей, который очень заболел и умер когда в 7 классе был (1936 год. - Gazeta.ua), — ​​продолжает Анна Трофимовна. — В 33-м ели картошку гнилую, мерзлую, которая оставалась в ямах. Искали по полям. У родителей и огород был, но не помню, куда девались овощи. У нас на столе их не было. Может, и забирали. Не помню. А с родителями об этом никогда не говорили.

Автор: Ольга Стенько
  Анна Трофимовна Кривенко рассказывает, как ее семья выжила во время Голодомора
Анна Трофимовна Кривенко рассказывает, как ее семья выжила во время Голодомора

Анна Трофимовна начинает трястись, будто ей резко стало холодно.

— Во время войны папаша попал к немцам в плен. Угнали его в Германию. Но наши (советская армия. – Gazeta.ua) его освободили. Судили и отправили в лагеря валить лес. Он возвращался как раз в 47-м. Писал письмо: "Дочь, я тебе привезу очень красивый платок и подарки". Мама говорят: "Пиши, дочь, письмо — чтобы вез не платки, а что-нибудь поесть. Какой-то крупы, муки. Потому что голодаем мы". Коровка у нас была. Если бы не она, то, наверное, нас с мамой бы не было. Отец привез продуктов, а платков и подарков — нет. Мы пережили многое, — женщина прижимает согнутые в кулаки пальцы к лицу.

В 1946–1947 годах она уже работала в колхозе. Для рабочих там варили баланду – жидкий суп с обрезками мерзлого картофеля и следами крупы. Им колхозники спасались от голода.

Вспоминаю, до сих пор меня трясет

— Я ходила на работу в кладовую, там иногда удавалось взять крупу. Сыпали ее куда придется — в одежду, сапоги. Кладовщик, было, заставлял и раздеваться. Но не наказывал – высыпали назад и все, – вспоминает женщина.

О причинах голодоморов говорит неохотно. Считает, что голод 1946-1947 годов произошел из-за войны и немцев.

— У нас же они убегали через село. И когда отходили, все пожгли. Сараи, амбары. Там зерно попеклось, – продолжает. — Кладовую рядом с домом подожгли. Я спряталась под диваном, а оно так трещит! Думали, стреляют. Вот вспоминаю, до сих пор и меня трясет.

Автор: Ольга Стенько
  Анна Трофимовна Кривенко встречает нас на крыльце своего дома
Анна Трофимовна Кривенко встречает нас на крыльце своего дома

У Анны Трофимовны были сын и дочь. Оба умерли во взрослом возрасте: сын пошел рыбачить на пруд и там его забили до смерти. Через полгода умерла от болезни дочь. От детей осталось пять внуков. Сейчас пенсионерка живет сама, зять помогает по хозяйству.

Я тогда в то дело не лез, и щас не лезу

Прощаюсь и оставляю Анну Трофимовну в доме. Прикрывая дверь, выхожу на крыльцо. Сталкиваюсь с ее зятем — худощавым мужчиной лет 70 с тонкими ровно подстриженными усами. Одет в теплые брюки и черную куртку поверх клетчатой ​​рубашки. Идет мимо со старым ведром и лопатой.

– Что-то помните о Голодоморе? Может, родители рассказывали? – спрашиваю.

– Кто пережил, кто – подох. Родителей уже по 30 лет нет. Я тогда в то дело не лез, и щас не лезу, – пожимает мужчина плечами, не представляется.

Автор: Ольга Стенько
  Статуя на въезде в село Липянка сохранилась с советских времен
Статуя на въезде в село Липянка сохранилась с советских времен

1057

человек зарегистрированы в настоящее время в Липянском старостинском округе. Из них в самой Липянке 659, в Разумовке – 277, в Бабайковом – 116 и только 5 – в Ясном.

В старостате, по данным регистрации, проживают 242 пенсионера, 114 детей школьного возраста и 37 дошкольников. Другие люди трудоспособного возраста. Но фактически многие выехали на заработки в большие города, а то и за границу.

В Липянке действует средняя школа, есть детский сад, сельский дом культуры, библиотека и почта, три магазина и амбулатория семейной медицины. В Умовке есть ФАП. В Бабайкове нет ничего, кроме частных домов.

17

км расстояние от Липянки до центра общины Карловки и 70 км - до областного центра Полтавы.

Сейчас вы читаете новость «"Дети умирали, родители погибали. Люди ходили по домам и собирали тела" - как в украинских селах выживали во время голодоморов». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Голосов: 79
Голосование Готовите ли "тревожный чемодан" в случае возможного нападения России на Украину?
  • Да, уже собрали нужные вещи
  • Соберу, когда угроза будет более очевидной
  • Нет, это нагнетание паники
  • Мне безразлично
Просмотреть