56-летний киевлянин Владимир Юнак подал в суд на Верховную Раду.
— Меня незаконно лишили чернобыльского удостоверения, которое давало льготы: бесплатный проезд, вполовину более дешевая квартира, — перечисляет мужчина. Разговариваем в однокомнатной квартире на окраине Киева. Окна в квартире незаклеены, холодно. Сервант завален прошлогодними газетами. Единственное кресло в квартире скрипит. — Сейчас подняли плату за общественный транспорт — и я стараюся лишний раз не выходить из дома. Оформляю пенсию, будет гривен 900. Но получу ее не скоро. Работать не могу по состоянию здоровый" я. За что жить?
Владимир Григорьевич два года работал в Чернобыле.
— 5–6 мая 1986-го стоял дружинником на дороге к Чернобылю, — достает из серванта папку с пожелтевшими бумагами и фотографиями, показывает справки. — Тогда метров за 600 от столичной площади Шевченко был пост ГАИ, а рядом в лесу возвели станцию по мытью машин. Дружинники с милицией заворачивали на мойку машины, которые ехали из Чернобыля. Люди были перепуганы. Им говорили, что это опасно, а что именно — не объяснили. Бывает, останавливаю машину, на заднем сидении лежит корзина, платком связанная. Из нее котенок взлезает, а потом еще один. А коты быстрее всего облучаются! Их нельзя было завозить в столицу!
18 ноября 1988 года Юнака повезли на работу в Чернобыль.
А коты быстрее всего облучаются!
— Работал в отделе связи Киевэнерго — возле дорог прокладывал кабеля. Вызывает меня начальник колонны: "Нужно ехать в Чернобыль, все водители уже были по два раза". Я возил двух специалистов, которые восстанавливали атомные подстанции. Ходили в специальных комбинезонах, но разве в таких убережешься от радиации? Ночевали и питались рядом с реактором. Имели по ящику минералки и пепси-колы. Обедали в столовой, переделанной из бывшего автоцентра. Под окном там стояли лоточки с кашами и закусками. Ели, конечно, как не в себя, хороший был коммунизм, — смеется. Видно золотой зуб. — Через 15 дней проходим перед обедом радиационный контроль. Врач говорит: "Все, должны уезжать отсюда, потому что насобирали по 30 бэр".
Чернобыльское удостоверение второй категории Юнак получил в апреле 1991-го. Через два года документ стал недействительным.
— По постановлению Кабмина, чтобы быть чернобыльцем, нужно было провести там 15 дней. Я же был! Но мне не зачли дни приезда и отъезда. Обращался к Ирене Кильчицкой (заместитель главы Киевской госадминистрации. — "ГПУ"). Думал, она толковая баба, поймет. Девушки в приемной сказали, что нужно обращаться несколько раз, на третий примет. Но ушла в декрет, и мое дело застопорилось. Ее заместители требуют справки, что я был в Чернобыле. Ходил на старую работу, а там таких документов не сохранилось.
В октябре Владимир Григорьевич подал в Печерский суд иск на Верховную Раду. Требует, чтобы парламент постановил выдавать чернобыльские удостоверения независимо от того, сколько дней человек провел на атомной станции.
— Судья пишет, что мне нужно изложить причины, обосновывающие заявление. Это отписка, она не хочет принимать это заявление, — показывает документы. Жалуется, что ему плохо: — Бывает, иду-иду — и вдруг головокружение! Ухвачусь за что-то и держусь, а потом медленно опускаюсь на пол. Невропатолог и терапевт сказали, что это может быть Чернобыль.
Над сервантом висит портрет бывшей жены Людмилы, припал пылью. Рядом — постеры с полураздетыми голливудскими актрисами.
— Развелись из-за политики, — кивает на портрет. — После провозглашения независимости приехала теща из Казани. Сказала: "Здесь будет война, Россия не допустит, чтобы Украина отделилась. Продавайте квартиру и выезжаем". Я отказался, а Люда подала на развод. Дочери Лидии сейчас 26 лет, а вижу ее только по фотографиям.
1952, 11 декабря — Владимир Юнак родился в Киеве
1972–1974 — служит в армии под г. Ростов (Россия)
1982 — родилась дочка Лидия
1980–1992 — живет в браке с инженером-конструктором Людмилой
1987–1989 — прокладывает кабеля в Киевэнерго
1988 — работает водителем в Чернобыле
2002 — первый штурман "Судоходной компании Киева"
1 
1
Комментарии