— На войне дважды в плен не берут. Если поймают еще раз — будут пытать. Поэтому ношу гранату. Лучше самому подорваться, чем попасть в руки сепаратистов, — говорит разведчик Добровольческого украинского корпуса "Правого сектора" 37-летний Станислав. Имеет позывной Зор. С апреля по июль находился в плену донецких сепаратистов. Сейчас готовит разведчиков и топографов.
Со Станиславом встречаемся в кафе на левом берегу столицы. Он высокий, худощавый. Одет в камуфляжную форму и шапку-ушанку. Когда фотографируется, надевает на лицо балаклаву.
— Чтобы стать разведчиком, не нужно быть супербоевиком, — говорит Станислав. — Нужно быть терпеливым, выносливым и уметь работать головой. Если что-то перепутает, не заметит, может поплатится жизнью.
Иногда приходится на одном месте сидеть два дня. Нужно надеть памперс и даже не двигаться. С этим могут справиться единицы.
На курсе общей топографии у меня в группе 40 ребят. Из них лишь десять справляются с практическими заданиями. Потом еще часть отсевается на саперном деле. Если этого не будут знать, подорвутся на мине или растяжке.
Станислав заказывает черный чай. Наливает в чашку, кладет две ложки сахара. Пьет большими глотками.
— В разведку ребята идут группами до шести человек. Подбираются только психологически совместимые. Никогда не отправляют того, кто говорит: с этим командиром не пойду, потому что он козел.
Перед заданием все вещи оставляют в штабе. Если разведчик работает в засаде, то берет с собой рацию. На связь должен выходить каждые четыре часа. Прямым текстом ничего не говорят. Чтобы сказать, что на четвертой позиции находятся сепаратисты и разведгруппа не может туда подойти, говорим: минусуем с четвертой. Переходим на тройку.
Когда разведчику выпало работать в городе, имеет с собой лишь мобильный телефон, на который все будет снимать. Он должен быть чистым, с новой сим-картой и флешкой. Никакие номера не сохраняют, потому что могут вычислить. Разведчики отрабатывают легенду на случай, если кого-то возьмут в плен. Все детали нужно помнить. Одно неправильное слово может стоить жизни. Когда во время задания кто-то подходит и просит показать документы, нужно вести себя уверенно и отвечать на вопросы четко и по легенде. Можно вести себя даже вызывающе, но не переходить черту. Не стоит играть в Зою Космодемьянскую.
Ночью разведчики не ходят, а ползут. Все знают: ночью передвигаются лишь разведчики. Никто не будет разбираться, чьи они. Расстреливают сразу.
Запрещено оставлять после себя в засаде мусор, потому что по этому могут вычислить. Еще в штабе консервы перекладываем в целлофановые пакеты и из них едим. Берем также печенье, галеты. Тяжелее всего нести воду, потому что ее нужно много, с запасом.
У Станислава звонит телефон. Извиняется и говорит, что должен идти.
— В разведке страшно постоянно. Человек должен осознавать, что с задания может не вернуться. А в случае паники — не вернутся и остальные.
"Разговаривал матом, потому что только этот язык понимают"
В конце апреля вместе с напарником с псевдо Черкасс разведчик Зор отправился на задание в Донецкую область.
— В захваченном сепаратистами Краматорске и Славянске должны были изобразить позиции дислокации их войск, — рассказывает Зор. — За два дня обошли все блокпосты. Часть дороги преодолевали на пузе, когда нужно было пробраться мимо сепаратистов. В Донецке были 27 апреля. Ночью хозяин квартиры позвонил и сообщил об облаве. Мы поехали в сторону Мариуполя. Под Волновахой машина начала глохнуть. В нескольких сотнях метров заметили блокпост с украинским флагом. Думали, что наши. Но там дежурили "беркутовцы" с георгиевскими лентами, местная милиция, гаишники.
Хотели нам пришить наркотики, оружие и взрывчатку. Следователь Волновахского РОВД Александр Ищенко говорил: мы вам пришьем терроризм. Засмеялся ему в ответ: как же ты его пришьешь? У тебя никаких доказательств нет. Он ответил: сейчас конец апреля, а после 10 мая это уже будет Россия. Вы уже будете по пути на Колыму, а я получу повышение.
Наркотики и оружие сразу отпали, но взрывчатку они таки подсунули. Звонили родителям, требовали по 10 тысяч долларов, чтобы переквалифицировать дело.
Четыре дня Станислава держали в Волновахе, потом перевезли в тюрьму Мариуполя.
— Условия были ужасными. Приходилось разговаривать матом, потому что они только этот язык понимают. Кормили гнилой картошкой и борщом из одной капусты. Через день приходил вооруженный конвой и говорил, что ведет на расстрел. Шел за мной и постоянно щелкал затвором. Страшно было постоянно.
Из плена освободили бойцы батальона "Днепр-1". Дело до сих пор не закрыли. Писал заявление в киевскую прокуратуру. Мне официально ответили: мы доверяем прокуратуре Донецкой области.
4 
1
Комментарии