34-летняя Татьяна Мазурик из села Пенижково Христиновского района на Черкасчине воспитывает Алексея, 1,5 года, 3-летнюю Юлию, 6-летнюю Марию, 10-летнюю Евгению, Максима, 16 лет, Михаила, 18 лет.
В июле прошлого года поехала с мужем на заработки в Россию. С собой взяли наименьшего Алексея. Сыновья живут и учатся в Умани. Трех дочерей оставила на мать и сестру. Говорит, планировала вернуться к началу учебного года, но заболела. В октябре ее дочерей забрали в приют.
К семье Мазуриков приезжаем в январе. Двор без забора. Под домом стоят Татьяна, ее муж Владимир, 26 лет, и сын Михаил. С Владимиром женщина три года живет в гражданском браке.
Мужчины идут в дом. С Татьяной говорим на крыльце. Она развешивает белье.
— К детям Вова относится как к своим, — рассказывает Татьяна. Сдерживает слезы. Выходит Михаил, слушает разговор. — В прошлом году весной поехала к нему в гости в Россию. Взяла с собой Алешика и Марийку. Потом вернулась. В июле поехала опять, чтобы заработать перед 1 сентября, купить детям одеться и обуться. Взяла только младшего. Получаю на детей 2700 гривен. На что-то хорошее денег не хватает. Дети с мамой остались. Карточку с деньгами дала знакомой хозяйке бара, в котором раньше работала. Она давала детям продукты на те деньги. То, что вши у детей были, я уже потом узнала.
В России Татьяна устроилась на водочный склад. Работала посменно по 12 часов. В месяц зарабатывала $800.
— Жили в Подмосковье, в Королево, снимали коммунальную квартиру. Там и газ был, машинка-автомат, ремонт. Работа тяжелая. Целый день нужно стоять, одевать галстуки качества на бутылки. Детям высылала деньги на сестру. В банке можно все посмотреть, когда делала переводы. Зарплаты нам хватало, немного откладывала. Собрались ехать, но с Вовой вовремя не рассчитались. Я осталась ждать денег. На работу не ходила, потому что без документов больше трех месяцев работать нельзя. Тогда заболела, почки прихватили. Меньший Лешик тоже заболел, куда его тащить больного. Домой я звонила, сестра говорила, что все нормально. А тогда говорит: "Девочек забрали в приют". Когда это услышала, то чуть не поседела. Уже два месяца не сплю. Если бы знала, что так получится, никогда бы не уехала.
Татьяна Мазурик вернулась домой в декабре прошлого года. В службе по делам несовершеннолетних объяснили, что дети будут в приюте по меньшей мере два месяца. Отдать их могут лишь через суд.
Татьяна плачет. Когда ее начинает успокаивать муж, ругает его, чтобы не мешал говорить.
— Я вернулась перед Новым годом. Купила всем подарки. К девочкам прямо с поезда поехала. Звоню им каждый день, навещаю. Тилифон им оставила. Говорят, я детей бросила, что я мать плохая. Обвиняют, что Марийку в школу не пустила. Ко мне и учительница, и завуч из школы подходили. Просили, чтобы не пускала Машу в этом году в первый класс, потому что на второй только три первоклассника будет.
Татьяна собирается делать ремонт в доме. Ищет адвоката, чтобы помог вернуть детей.
— Лешика в России оставила с сестрой. Если привезу с собой, то его у меня на таможне заберут. Лучше пусть там с родными побудет. Скучаю за ним.
2 
1
Комментарии
1