— Сам по себе язык — ни русский, ни украинский — не плохой или хороший, — говорит директор Института украинского языка НАН Украины Павел Гриценко, 66 лет.
— Для каждого его родной язык — лучший. Но в Украине русский использовали в качестве орудия борьбы. Создавались русские школы, на факультетах финансировались отдельные группы. Это были политические проекты.
60 процентов украинцев называют украинский родным. Половина — общаются на нем дома. Таковы данные недавних опросов. Это много или мало?
— Был период, когда языковая ситуация была более-менее сбалансирована — и в Крыму, и на Донбассе, и на Одесчине. Язык не использовали в противостоянии. Многие крымские дети принимали участие в конкурсе Яцика (международный конкурс знатоков украинского языка имени Петра Яцика. — ГПУ). И получали призы. В украинской гимназии в Крыму был конкурс! Это времена позднего Кучмы, когда он уже определился, что таки да: Украина — не Россия.
Однако Донбасс был насыщен производством, которое в языковом сопровождении никогда не было украинским. Этого не хотели замечать. Создавали миф, что это отдельный русскоязычный ареал. Это значит, что он будто и генетически русский. Вот здесь входит в игру манипуляция.
Тогда зародился "русский мир"?
— Манипуляции начались, когда почувствовали, что Советский Союз рушится. А когда пролилась кровь в Прибалтике и Грузии, стало понятно, что наступает момент какого-то тектонического, глубокого разлома. Аналитики из КГБ — а там очень сильная аналитическая школа — подсказывали, что нужно найти что-то такое, чтобы друг друга не выпустить из "братских" объятий.
В экономическом плане использовали сегментированное производство: на Урале изготовляли одно, в Украине второе, в Астане третье. А собирали в Эстонии. Но нужно было сделать и идейные скрепы. "Мы дошли в единении до такого состояния, что мы можем назвать себя единым советским народом". И шаг следующий: национальному — дать низший статус.
Это создавало москвоцентричную и русскоцентричную систему в науке, культуре. Система преференций была построена так: если ты переступаешь национальное — то поднимаешься выше. А если держишься за родное — будешь ниже. То была коммуна: кому — на, а кому — нет. Вербальным носителем идеи о едином народе был русский язык.
А как появилось "русскоязычное население"?
— Люди, которые владели русским, есть во всех бывших республиках СССР. "Русскоязычное население" значит, что это человек любой нации, который говорит, читает, пишет на русском. А потом политики позднего Горбачева и раннего Ельцина начали использовать определение "русскоязычное население — это русские". Это была первая политическая ложь. Следующая подмена: "русскоязычное население" — это граждане каких-то административных государственных образований, территорий. Еще одна — "мы их будем защищать".
Как оцениваете три языковых закона, зарегистрированных в Верховной Раде?
— К ним немного завышенный уровень социального внимания. Мы хотим этим утвердить украинский язык как государственный. И для этого в законопроектах предусмотрены даже карательные санкции — то есть принуждение. У меня вопрос: а через три-пять лет эти средства принуждения будут так же актуальны? Если нет — должны думать, что изменить в этой части.
Выбрать рациональное — в точности формулировки, в полноте охвата коммуникативных ситуаций, распределения — кто за что отвечает. И тогда не будет надобности прибегать к позорным моментам, когда мы квотируем украинскую музыку. Перейдет на украинский язык чиновник, полицейский, сфера обслуживания. Если кто-то не способен перейти — то так и будет.
Главное, что должен обеспечить данный закон: чтобы молодежь получила украиноцентричное образование, украиносодержательное, на украинском языке. Поэтому нужно думать, как сделать его действенным.
Означает ли это, что государство должно действовать жестче?
— Это значит, что государство должно действовать продуманнее. Жестче — это ломать через колено. Позитивный эффект будем иметь, когда сможем объяснить, убедить и создать условия для самореализации. И когда не будем делать трагедию, что слоны с неба падают, потому что ты неправильно слово употребил.
Что поможет создать украиноцентричное образование?
— Нужно повезти нашего президента и премьера на экскурсию в Японию. Я вернулся оттуда недавно. Их школьник обязан во время учебы изучить страну, объездить все ее острова. Ему дают неделю в девятом классе на Токио. Осматривает старую столицу — Киото. Посещает музеи. Я не мог попасть в этнографический музей — стояла очередь человек 150. В Японии эта программа финансируется государством. От острова до острова ученики летают на самолетах.
Наши дети, заканчивая школу, так хорошо знают Украину? Я бы хотел, чтобы ребенок увидел — здесь жил Захар Беркут, описанный Иваном Франко. Здесь — закрывали камнями проходы, чтобы не попали чужестранцы. Он должен видеть красоты Смотрича, который течет под Каменецкой крепостью. Почувствовать на ощупь, на запах, на вкус и историю, и современность.
Куда в языковом плане двигается Украина?
— Процесс украинизации в ближайшее время неотвратим. Он уже идет. Набирает обороты еще один: формирование полиязычного поколения. Что попадет в тот лингвофонд: английский, французский или русский — покажет время. Нанесенные на Донбассе и в Крыму раны будут сдерживать процесс возвращения в обойму приоритетных русского языка. И это проигрыш России.
Нам нужно научиться спокойно воспринимать некоторые вещи. И в плане того, что кое-что неизбежно. И в плане того, что достижение цели требует от нас действий.
3 
1
Комментарии