— Все думают, что мы здесь живем как у Бога за пазухой. Имеем льготы, дышим чистым воздухом, едим натуральную продукцию. А мы еле концы с концами сводим, — говорит 47-летняя Анна Романовна из села Боберка Турковского района. В понедельник после обеда вытягивает ведро воды из колодца во дворе.
Село расположено в 40 км от райцентра и 19 км от границы с Польшей. Имеет статус горного населенного пункта. Местные получают 20% надбавки к пенсиям, зарплатам, стипендиям. В прошлом году на эти доплаты выделили 185 млн грн из областного бюджета. Статус горного имеют Сколовский, Турковский, Старосамборский, частично Самборский и Дрогобычский районы.
— С тех льгот пользы, как с козла молока. Когда-то еще обещали нашим детям первоочередное поступление в институты, общежития и наполовину меньшую плату за учебу. Но это все на словах, — говорит Анна Романовна. — Вот у меня шестеро детей. Дают мне 4400 гривен в месяц. Муж — инвалид. Дочка в этом году кончает школу, хочет пойти учиться. А платить за науку не из чего. Что я с того поля и коров имею? Скот сдаю за копейки. На молоке за 2 гривни много не заработаешь. А на полях растет разве картошка и свекла, больше в наших горах ничего не родит. Эх, — поднимается по сбитой из дерева лестнице в дом. Захлопывает за собой двери.
Село раскинулось на 9 км. Население — 1220 человек. Есть сельский совет, три магазина, дом культуры, школа с 11-летним обучением. Дома жителей старые деревянные. Много пустых.
— Жить сюда никто не хочет идти. Разве может приписаться, чтобы иметь льготы. Мы таких называем мертвыми душами. Надбавки к пенсии им на карточки перечисляют, а их здесь годами не видно, — говорит 52-летний Владимир Бижик. — А местные от тех льгот имеют мало пользы. Что с той надбавки к зарплате, если здесь нигде работы нет. Да и пенсии у людей маленькие. Я, правда, получаю 1600 гривен, потому что бывший военный. Но на нынешние цены это не деньги.
В 13.30 из кирпичного магазина в центре села выходят две немолодые женщины в платках. Под мышкой несут по буханке хлеба.
— По закупки ходили? — идет навстречу молодая женщина в черной шапке.
— Да где там, доченька, закупки на такую пенсию. Вот получила с горной надбавкой даже не полную тысячу.
— Ой, и радуйтесь, что хоть пенсию имеете, — говорит женщина в бежевом шерстяном свитере. — Сын мой должен сидеть во Львове за 2500 гривен, и то половину платит за квартиру. Если бы работал в нашем районе, то имел бы надбавку. А где ему здесь, инженеру, роботу искать?
В 100 м при дороге старый деревянный дом. Окна выбиты, изнутри заложены фанерой. Шиферное покрытие побито.
— Тут никто не живет, даже не заглядывайте, — идет мимо дома мужчина лет 70, одетый в серую потертую куфайку. — Кто жил здесь — давно поумирали. А тех, кто прописан, мы сами никогда не видели. Внук нашел в интернете, говорил, что есть какие-то.
— Липовых горных у нас нет. Население не увеличивается. Много молодежи выехало за границу. За последние два года местные построили восемь новых домов. А до этого за 18 лет ни одного нового дома, — говорит сельский голова 54-летний Николай Копанишин. — В бюджет села только выделили деньги на зарплаты работникам сельсовета. Вот сейчас просим помощи в районе на амбулаторию.
— Цифру, сколько в этом году выделят средств горному населению, назвать трудно. Это будет больше, чем в прошлом году, ведь зарплаты-пенсии выросли, — говорит заместитель начальника областного управления труда и социальной защиты Оксана Яковец, 53 года. — Трудно и сказать, какие государство имеет убытки из-за льгот липовым горным жителям. Сколько их — неизвестно, но имею подозрение, что достаточно. О таких нарушениях должны были бы сообщать органы местного самоуправления, ведь никто лучше их не знает, кто из прописанных не живет в населенном пункте. Но за взятки, к сожалению, они часто еще и покрывают это.
2 
1
Комментарии