26-летняя львовянка Ирина Фрис возвращалась из Германии домой рейсовым автобусом. 7 января на границе возле польского города Згоржелец путников остановили таможенники.
— Посмотрели на мою визу и сказали пересесть к ним в машину. Отвезли на пост. Я себе без левой мысли, думала, какое-то недоразумение — поляки все выяснят и отпустят, — говорит.
Ирина Фрис — научный работник Львовского университета им. Ивана Франко. Преподает на кафедре польской филологии. В прошлом году выиграла стипендию "Байгост" от Баварского университета и приглашение в Регенсбург на учебу. Поехала в ноябре. В посольстве предупредили, что ее шенгенская виза — для одноразового пересечения границы. Когда приедет в Германию, должна сразу пойти в отделение для иностранцев и взять мультивизу.
— Так и сделала. С ней еще в ноябре и декабре пересекала польскую границау А теперь оказалось, что я не имела права на транзит. Могла разве что лететь, — удивляется Ирина.
Польские таможенники не объяснили, на каких основаниях задержали женщину, не предупредили об аресте.
— Они в участке меня осматривали, говорили, что момент разденут, смеялись, — вспоминает. — Потом завели в камеру. Я требовала показать закон, который нарушила. А они: "Ты не юрист, и у нас здесь нет кодексов".
Парень Ирины — правовед. Учится в Регенсбурге. Позвонить ему не разрешили. Ирина свободно владеет польским и немецким.
— Если я незаконно пересекла границу, то не по своей вине, звоните к немцам, говорю. Я с этой визой уже ездила. "Вы взятку давали, наверное", — отвечают мне. Они нервничали, такие нарванные, — вздрагивает женщина. — говорил Один поляк: "Что мы с ней играемся, давай серьезно". "Да нет, ты что", — вспоминает Фрис.
Женщину отвели в камеру.
— У меня забрали все вещи, даже очки. Я не вижу, говорю, зрение плохое. "Что, настолько плохой? Ну хорошо", — махнул рукой поляк. Забрали 50 злотых из кошелька как штраф за пребывание в их участке.
Несколько раз напоминали, что я — человек из третьего мира и никаких прав не имею
С Ириной в камере находилась еще одна украинка — 35-летняя тернополянка. Рассказала, что ехала в Германию на заработки, а фирма по трудоустройству выдала фальшивые документы.
— Она была замученной. Едва говорила. Вся тряслась. В камере холодно. Грязно, сыро. Бетонная кровать. Я требовала, чтобы нам дали ужин и пару коцов, — продолжает.
Поляки принесли четыре коца. На двух дали три ломтя хлеба, немножко масла, сыра, джема, паштет и чай.
— Я напоила женщину чаем, она даже кружки в руках не удержала. Мне вспомнился "Сад Гетсиманский" Багряного и советские тюрьмы, — вздыхает львовянка.
Документ об аресте и основаниях задержания Ирине не показали. В камеру пришла женщина, приказала полностью раздеться и осмотрела ее. В туалет после десяти не отпускали — тихий час.
— А сами так кричали, матерились, что я не могла уснуть. Разбудили в половине восьмого. Сказали немедленно собираться, потому что меня ждут на немецкой стороне. Я пошла, неумытая и нечесаная, — рассказывает Фрис.
Ирина дала объяснения и сказала, что будет писать жалобу.
— "Какая жалоба?" — кричала одна из их женщин. Мы и так с тобой хорошо обошлись. Они несколько раз мне напоминали, что я — человек из третьего мира и никаких прав не имею, — вспоминает львовянка. — Думаю, они незаконно меня задержали. Увидели, такую маленькую ростом, и решили, что я беззащитная.
Женщина подписала протокол, чтобы быстрее уехать из участка. Копии документа не дали:
— Немцы хорошо меня встретили. Завели в чистую комнату. Там было зеркало, можно помыться. Позволили три недели находиться на территории Германии, за это время выбрать дешевый самолет и вернуться домой. Дали документ, что не имеют ко мне претензий. Отвезли своей машиной на вокзал. На прощание пожали руку.
От немцев Ирина узнала, что польские таможенники внесли ее в список "нежелательных на территории Республики Польша лиц".
— А это же ЕС. Единая база. Значит, и на других границах мою фамилию знают, — возмущается она.
17 января Ирина вернулась во Львов на самолете Дортмунт–Львов.
Жених и друзья из Польши помогают женщине оформить все юридические документы для защиты ее прав. В квартире Фрис на рабочем столе — распечатаны польские законы. Много подчеркнуто красным маркером.
— В их конституции, как и в нашей, написано, что все люди ровны перед законом, — говорит Ирина.
4 
1
Комментарии
2