— Я теперь как на бомбе живу. Тот обрыв все ближе и ближе. Еще несколько метров — и съест мой дом. Хоть бы меня с ним не похоронил, — говорит пенсионерка Анна Дмитрив, 72 года, из села Гусакив Мостиского района.
Вдоль ряда домов при въезде в село проходит дорога Львов — Добромыль. С другой стороны дороги течет река. Весной ее берег начал стремительно сдвигаться, в пропасть упала часть дорожного полотна. Кирпичный дом Анны Дмитрив ближайший к обвалу — в 5 м.
— Два года назад у нас были страшные ливни, — Анна Теодоровна выходит на двор. Оттуда до пропасти всего 3 метра. — Лило целое лето и осень. В погребе аж вода стояла. Из студни 10 метров в глубину воду можно было начерпнуть, просто так наклонившись. Но вся влага пошла под низ, и берег начал двигаться. Мы в крик, потому что уже дорога начала падать. Здесь много деревьев было насажено. И клены, и ясени, и ивы. Их потянуло к реке. Приехали дорожники и начали те все деревья под корень срезать. Клали их здесь и засыпали землей. Тогда через месяц приехали какие-то другие. Начали вытягивать те деревья. Порезали, погрузили и куда-то увезли. Даже тем, кто их сажал, не позволили взять. Загнали какой-то немецкий бульдозер. Начали вычерпывать землю оттуда. Вместо того, чтобы укрепить. Положили там в два этажа габион — такие сетки с камнями. Но земля дальше начала двигаться и вытеснять их.
Хозяйка ведет в дом. Открывает дверь одной из комнат.
— Видите, какие проблемы у меня, — показывает на стены и потолок, покрытые трещинами. — Вот машины по дороге ездят, земля вибрирует, и дом мой трещит. Я думала ремонты сделать. А кто его знает, что сегодня или завтра он не завалится.
Крестьяне с начала весны звонят районным, областным чиновникам, сзывают журналистов. В пятницу в село Гусакив выехали представители районной и областной госадминистраций. Обрывы заградили свежевыкрашенными бетонными бордюрами. Со всех сторон поставили предупредительные знаки об опасности. Один из них указывает, что проезд по этой дороге закрыт, нужно объезжать околицей. Но машины и маршрутки игнорируют предупреждение.
— Гоняют, как дураки. Здесь недалеко фирма одна есть. Так она машины пускает больше 20 тонн. Здесь же с самого начала, как валиться начало, грузовикам ездить запретили. Сначала пропускали до 10 тонн, потом до 5. Теперь вообще запретили ездить. Но кто за тем смотрит?
Местный Роман Обух, 45 лет, останавливается около бетонного заграждения.
— О, уже снова на несколько сантиметров подалось, — кладет возле края пропасти камень. — Делаю такие пометки, смотрю, как скоро продвигается обвал. Те руководители, что в пятницу приезжали, в народном доме заседали. Говорили, что здесь будут забивать сваи и класть бетонные плиты. Но на это кучу денег нужно. И они еще не знают, где их возьмут. Так что я и не верю, что сделают что-то путнее. Вот запретительный знак поставили, а маршрутки и дальше едут. А не дай Бог, под какой-то маршруткой это все полетит.
— Служба автомобильных дорог сейчас разрабатывает проектно-сметную документацию для проведения ремонтных работ, — говорит первый заместитель главы Мостиской райгосадминистрации Осип Гачак, 53 года. — Только на это нужно 3-3,5 миллиона гривен. Расчищаем канал реки. Проводим геодезию почв. Нужно выяснить причину, почему произошел этот сдвиг. Тогда можно будет привлекать технику.
2 
1
Комментарии