"Ватажки казаков молча и преимущественно в одиночку желали узнать, кто является наиболее приемлемым на гетманство для генералиссимуса (командующего московским войском в Крымском походе московского князя Василия Голицына. — ГПУ). Получив намек, что — Мазепа, все они же в тот вечер тайно подписали бумагу о том деле. Разделили между собой полковничьи и другие главные должности и решили отстранить всех представителей предыдущего гетмана. Были отправлены дворяне для поездки в Батурин и другие города, где гетман и его дети имели имущество, чтобы осуществить описание всего", — записал в своем дневнике 3 августа 1687 года шотландец-наемник московского царя генерал Патрик Гордон. Был очевидцем ареста гетмана Ивана Самойловича и его младшего сына Якова в казацком лагере, расположенном на реке Коломак возле Полтавы.
На следующий день на том же месте избрали нового гетмана 48-летнего Ивана Мазепу. Он происходил из семьи украинского шляхтича Адама-Степана Мазепы и Марины Мокиевской. После учебы в Киево-Могилянском коллегиуме Ивана устроили ко двору короля Речи Посполитой Яна ІІ Казимира.
"Чтобы я учился обращению с людьми рядом с королевской персоной, а не где-нибудь по корчмам прибегал к всяческому дебошу", — объяснял позже Иван Мазепа. Стал королевским покоевым (должность для особых поручений для шляхты. — ГПУ). В 1663 году завез атрибуты власти гетману Павлу Тетере. Службу у короля оставил из-за необходимости присматривать за больным отцом.
Устраивается в Чигиринском дворе правобережного гетмана Петра Дорошенко. В 1674-м едет с дипломатической миссией в Крымское ханство. Там становится пленником кошевого Ивана Сирко, который отправляет его в Москву. Левобережный гетман Иван Самойлович обращается к царю с просьбой отпустить пленного. Тот согласился, при условии проживания на Левобережье вместе с женой и детьми.
Возвращается и начинает службу у Ивана Самойловича — как гетманский дворянин. В 1676-м становится значительным военным товарищем, а через пять лет — военным есаулом и входит в круг генеральной старшины левобережной Гетьманщины. Принимает участие в переговорах в Москве о присоединении Слободских полков к Гетьманщине, в посольствах — о браке дочки гетмана. Налаживает контакты с приближенными к царю семьями Милославских и Нарышкиных.
В 1687 году знакомства играют в жизни генерального есаула выдающуюся роль. Вину за неудачный крымский поход московско-казацкого войска Голицын возлагает на гетмана Самойловича. Дает согласие старшине на его устранение. Преемником называет Ивана Мазепу.
"Денег красных золотых копейками и ефимками 11 тыс. рублей, — перечислял позже Мазепа отданное князю Голицыну. — Серебряной посуды 3 пуда 12 фунтов. Сережки алмазные, браслет алмазный, перстень алмазный, перстень яхонтовый (рубиновый. — ГПУ), ковш золотой, ложка золота, пара ножей яхонтовых, 3 сабли турецкие, из них 2 с изумрудами".
В отличие от руководителей заговора против гетмана — Василия Кочубея, Василия Борковского или Саввы Прокоповича — позиции Мазепы в старшинской общности были намного слабее. Голицын это учитывает, потому что хочет иметь марионеточного гетмана.
Московиты и старшина спешили с проведением совета, потому что среди казаков Гадячского полка произошел бунт. Погиб прежний полковник Иван Кияшко. Лагерь полка окружила конная стража. Казаки из других полков начали массово разбегаться.
"Поставили церковный шатер, который московские элитные войска окружили строем на глубину 6 человек, примерно за 100 сажень от шатра, — пишет о выборах гетмана Патрик Гордон. — Кавалерия расположиласб вокруг на большем расстоянии. Около 10 часов генералиссимус в сопровождении бояр и главных лиц армии прибыл к церковному шатру. Приказал положить все знаки гетманского сана, которые были торжественно принесены, на небольшой стол перед шатром, покрытый роскошным ковром. Вокруг поставили стулья и скамьи. Главные казаки вместе с боярами вошли в церковь. Знаки несли перед ними. Около четверти часа провели в молитве, после чего все вышли, и знаки снова положили на стол".
После этого Голицын объявил, что цари даровали казакам свободное право избрать себе гетмана — по давнему обычаю.
"Сначала было непродолжительное молчание, — продолжает Гордон. — Потом кто-то назвал имя Мазепы, которое было подхвачено и ширилось дальше, так что как будто все кричали: "Мазепу — в гетманы!" Тех, кто призывал за Борковского, быстро заглушили. Крики повторялись, и на вопрос генералиссимуса главным казакам, кого они желают себе гетманом, был единодушный ответ: "Мазепу!".
Новый гетман подписывает Коломацкие статьи, которые существенно урезают его полномочия и усиливают московские позиции. Отныне он не мог самостоятельно назначать и снимать генеральную старшину. Поощрялись доносы. На казаков возлагались обязанности по строительству на запорожских землях Новобогородицкой крепости. Это ухудшило взаимоотношения между Мазепой и Сечью.
"Начался в Прилуцком полку бунт, из-за чего тамошние полчане по каким-то причинам убили своего полковника Лазаря Горленко еще с несколькими людьми, — сказано в летописи Самойла Величко. — После таких событий миргородский полковник двинулся от Кодака со всем казацким городовым и охотницким войском к Переволочной. Переправился через Днепр и распустил войско. Сам прибыл в Сорочинцы в свой дом. Главные казацкие войска, которые были на Коломаке, несколько недель и немного бунтовали".
В первые дни на должности Иван Мазепа составляет новый список старшины, издает универсалы, которыми раздает земли полковникам и монастырям. Укрепить свои позиции Мазепа смог лишь через два года — после дворцового переворота в 1689-м в Москве к власти пришла группировка Нарышкиных во главе с Петром I.
2000 казаков приняли участие в Коломацком совете — 800 конных и 1200 пеших воинов. К голосованию допустили лишь избранных представителей от каждого полка.
Строил церкви за средства предыдущего гетмана
"Гетман бывший Иван Самойлович от вражьей клеветы и лжи пострадал. Но мы тогда в правительстве военном и старшина с полковниками на него били челом о его отставке. Он тогда болел и стал плохо видеть. Чтобы его разорять, усадьбу его грабить и в ссылку в Сибирь его отправлять, об этом мы никогда не просили", — рассказывал Иван Мазепа московскому посланцу Андрею Виниусу через пять лет после избрания гетманом.
Казацкая старшина оценивала конфискованное в 1687 году имущество Самойловичей в несколько миллионов рублей. В его имениях было полно ценных вещей — оружие, посуда, одежда. Серебряные тарелки и столовые наборы с гербом Самойловича вывезли в Москву. В начале XX в. они хранились в Кремле в Оружейний палате.
"Из этих Самойловичевых сокровищ Мазепа черпал средства и на свои величественные церковные здания 1690-х, — считал историк Александр Оглоблин. — Достроил соборную церковь Мгарского монастыря и Успенскую церковь в Глухове, которые начал еще Самойлович. В 1696-м Мазепа построил в Киево-Печерской лавре башню с церковью во имя преподобного Ивана Кущника — патрона покойного гетмана Самойловича".
Ивана Самойловича заслали в Тобольск, умер там в 1690 году. Вместе с ним жили сын Яков с женой. Он умер в 1695-м, жена вернулась в Гетьманщину. Сразу после совета на Коломаке его сына Григория, полковника черниговского, казнили в Севске — теперь райцентр Брянской области в России. Жену гетмана Марию с дочкой Анастасией поселили в Седневе — теперь поселок на Черниговщине. Мазепа поручил черниговскому полковнику Якову Лизогубу присматривать за ней.
Небольшую часть конфискованного имущества гетман возвращает Самойловичам в виде подарков и пожертвований. Его дочь Анастасия получает тысячу рублей, внучка Параска — "несколько штук серебряной посуды, ожерелья и маленькую часть дорогих камней". За 3 тыс. золотых выкупает из татарского плена зятя Ивана Самойловича Юрия Четвертинского.
3 
1
Комментарии