"Хочу, чтобы ты стала толстой и чтобы никто на тебя не таращился"

— Ты все время в разъездах! — кричал оперный певец Энрико Карузо своей любовнице — 45-летней Аде Джаккетти. — Совсем забыла о детях. Говоришь, что связана контрактами, а на самом деле ездишь к своим любовникам.

— Твоя ревность мне осточертела!

Ада хлопнула дверью и закрылась в своей комнате. 35-летний Энрико еще несколько часов не находил себе места. Скурил несколько крепких сигар, выпил бутылку вина, в конечном итоге в полночь заснул.

— Господин, проснитесь, — услышал сквозь сон голос горничной.

— Что такое? Где я?

— Вы в Нью-Йорке. В своем доме. Господин Энрико, госпожа Ада уехала.

— Как уехала, куда?

Она сбежала со своим молодым шофером. Карузо чуть не сошел с ума: никак не мог поверить, что женщина, с которой он прожил 11 лет, могла от него уйти. В отчаянии решил отомстить любовнице и завел бурный роман с ее младшей сестрой Риной. Та переехала в дом Карузо и заботилась о его и Адиных сыновьях — 10-летнем Родольфо и 4-летнем Энрико. Но их отношения длились недолго.

Певец еще долго не мог забыть предательницу. Чтобы унять душевную боль, окружил себя толпой поклонниц. А был тогда в зените славы. Получал $12 тыс. — теперь почти $192 тыс. — за представление и сразу же их транжирил. Скупал бриллианты и предметы искусства, заказывал по 10 костюмов и пар туфель. Но счастья не имел.

В августе 1918-го друзья познакомили его с 24-летней Дороти Бенджамин. Скромная и тихая, воспитанная в строгих пуританских традициях, была совсем не похожа на его любовниц — певиц и аристократок.

— Ты станешь моей женой, Дороти? — спросил он у нее вскоре.

— Стану, если отец позволит.

Старик Бенджамин, адвокат нью-йоркской судебной палаты, не любил дочь и мечтал как можно скорее выдать ее замуж. Но брак с Карузо казался ему сомнительным. Он знал, что Энрико богач, но и транжира. Поэтому опасался, что когда-то тот профукает свои деньги, и дочь вернется в родительский дом без копейки. Наконец сказал, что согласится на брак, если после свадьбы Энрико даст невесте полмиллиона долларов наличностью.

— Я бы никогда не осмелилась попросить у Энрико денег, — вспоминала Дороти, — а если бы решилась на такое, он не захотел бы на мне жениться. Поэтому я позвонила ему и сказала, что выйду за него сегодня же.

Дороти купила в кредит синее сатиновое платье и маленькую шляпку и ушла из дома. 20 августа повенчались в церкви. Перед свадьбой Карузо сказал невесте:

— Ты никогда не будешь разговаривать с посторонними мужчинами, если меня нет рядом. Измен не стерплю — их я пережил достаточно.

— Я легко согласилась на это, — вспоминала Дороти. — Готова была сделать для Энрико что угодно. Я привыкла повиноваться.

В тот же день отец лишил Дороти наследства. Отправил дочери лишь чемоданчик, в котором было несколько книг, фотографии, два старых платья и ношеное зимнее пальто. Карузо выбросил все это на мусорник. Потом посадил Дороти в машину и повез в дорогой магазин меха. Там спросил у жены, что ей понравилось. Та показала на короткую кротовую шубку, надеясь, что она дешевле всего.

— Да, красивая, — согласился певец и обратился к продавцу:

— Мы покупаем все.

Дальше он заказал для Дороти 70 костюмов, 15 вечерних платьев, 12 дневных, восемь деловых костюмов, шесть жакетов, четыре платья для обеда, 12 пижам. Наполнил большую шкатулку для украшений комплектами драгоценностей.

— Жена Карузо должна выглядеть, как королева, — говорил, когда Дороти пыталась возражать.

Как-то во время его гастролей в Атланте супруги ужинали в обществе давних друзей Энрико. Среди незнакомых людей Дороти чувствовала себя неуютно. Но в конечном итоге расслабилась и даже согласилась потанцевать с одним из приятелей мужа. Карузо, который весь вечер танцевал с другими женщинами, дождался, пока Дороти вернется к столу, и велел ей ехать в гостиницу.

— Зачем ты танцуешь с этим толстяком? — накинулся там на нее.

— Но это же твой лучший друг, — ответила Дороти.

Энрико еще больше рассердился. В конечном итоге женщина расплакалась. Певец растерялся:

— Что я тебе наговорил? Что я натворил? Ох, плохо, что ты плачешь из-за меня, — метался по комнате, бился головой о стену и говорил раз за разом: — Прости, Доро, мне так жаль.

Несколько месяцев спустя Карузо вздохнул и сказал жене:

— Хочу, чтобы ты стала толстой и чтобы никто на тебя не таращился.

В декабре 1919-го Дороти родила дочь. Перебрав сотни имен, Карузо выбрал Глория — "слава".

— Она станет венцом моей славы, — говорил певец.

Дороти и Энрико прожили вместе три года. Из них около 12 месяцев Карузо провел на гастролях. Отправляясь в турне, брал с жены клятву быть верной и заботиться о ребенке. А еще — дважды на день писать ему письма и ежедневно посылать телеграммы.

В начале 1921-го у певца обнаружили плеврит. Болезнь развилась из-за страсти к сигарам. Энрико мучали головные боли, ему было трудно петь. А во время очередного выступления у него пошла горлом кровь. Во время операции, пытаясь вылечить воспаление, врачи удалили певцу ребро. Это значило, что Карузо никогда больше не сможет петь. Чувствуя близкую смерть, 48-летний Энрико попросил жену отвезти его на родину, в Неаполь. Там его не стало 2 августа 1921-го.

Дороти впоследствии несколько раз выходила замуж, но эти браки распадались. Умерла в 1955-м.

— Это были три года безграничного счастья, — говорила она о жизни с Карузо. — Они стоят трех жизней.

×