7 сентября во Львовский городской морг из исправительной колонии №48 привезли тело 34-летнего Олега Рындова. Оно было покрыто синяками, на голове - раны, запекшаяся кровь.
- Олег у нас был немножко непутевым, - вспоминает сестра умершего 25-летняя Анна Парфенова. Семья живет в Херсоне. - Подсел на наркотики, сел за кражу. Дали ему три с половиной года. Отсидел почти два.
Родственники говорят, контактировали с заключенным с помощью мобильного.
- Олег очень просил высылать деньги, - добавляет мать 60-летняя Надежда Парфенова. - За то, чтобы его не били и вообще за то, чтоб он жил. Мы с мужем - пенсионеры. Жили на пенсию мужа, а всю свою я отправляла на номера карточек "Привата", которые называл Олег. Каждый месяц 500-600 гривен. Иногда - по тысяче, было и по две. Средства переводили на счета, которые оформлены на имена: Светлана Добровольская, Мария Юферова, какой-то Рощенко. Последний раз сын позвонил 7 сентября. Очень просил денег. Говорю: "Сынок, у меня пенсия в 20-х числах, одолжить не у кого. Попроси, пусть подождут, я все передам, только чуть-чуть позже". Он услышал и говорит: "Что бы ни случилось - я тебя люблю".
В тот же день Олег умер. На следующий день начальник колонии Мирон Швец сообщил об этом родственникам.
- Мы поехали во Львов, - вспоминает Анна. - Чтобы привезти его домой, нужно было 10 тысяч за транспортировку. Откуда у нас такие деньги? Мы на последние до Львова доехали. Пошли в морг. Начальник сказал, что подозревают сердечную недостаточность. Но, чтобы установить точную причину, надо делать анализы, ждать месяц. Поэтому в графе "Причина смерти" написали "Предварительно не установлена". Мы просили показать тело. Работники морга говорят: мы его подготовим, оденем, положим в гроб - тогда посмотрите. Пошли снова к начальнику, он позволил. Как увидели, аж страшно стало. Весь синий, руки и ноги в гематомах, следы от удавки, на виске - рана. Спрашиваем у начальника морга: "Это что?" А он: "Все претензии - к начальнику тюрьмы". Позвали батюшку, чтобы отпел брата в часовенке возле морга. Батюшка пришел: "Разве не видно, что он не своей смертью умер?"
Детали гибели Рындова родственники пытались выяснить у начальника колонии. Тот объяснил, что Олег поранился, когда упал. Парфеновы сфотографировали тело сына, похоронили и вернулись в Херсон. Говорят, не имели возможности жить во Львове и жаловаться в прокуратуру или суд.
- Какой бы Олег ни был, он мой ребенок, - говорит Надежда Анатолиевна. - Сейчас я показываю его фото другим матерям, чьи сыновья сидят и за которых они пересылают деньги.
Руководитель Львовской колонии №48 Мирон Швец по телефону объясняет, что сейчас в отпуске.
- У Рындова был целый букет болячек - гепатит, туберкулез, ВИЧ. Может, от одной он и умер или сердце не выдержало. Никаких побоев не было, - перезванивает впоследствии сам. - И фамилии, которые вы называете (Добровольская, Юферова, Рощенко. - "ГПУ"), мне не известны. Таких работников у нас нет.
4 
1
Комментарии
3