В течение июня предприятие "Львовская железная дорога" проводило месячник по увеличению прибылей от пассажирских перевозок. Бригады контролеров проверяли пассажиров. За месяц обнаружили 671 безбилетника, 468 высадили.
3 июня вечером 26-летний Михаил Кучма возвращался поездом Львов–Золочев домой в село Андреевка Буского району Львовщины. Ехал со швагром Русланом. Они работают разнорабочими на стройках. Между остановками Задворье и Полтва Михаил вышел в тамбур покурить и не вернулся.
— Руслан искал его по вагонам. Думал, Миша встретил друзей и поехал в село Красное. Вернется маршруткой, — рассказывает 29-летняя Наталья, сестра Михаила. — Но Миша не вернулся до ночи. Может, думали, он сразу на работу поехал. Но и там он не появился. Мобилки у брата не было.
На следующий день Наталья поехала в райотдел милиции подавать в розыск.
— Мне сказали, что брат мог загулять у девушки, попросили подождать до понедельника, — вздыхает женщина. — А в пятницу позвонили из уголовного розыска, пригласили в морг на опознание.
В 21.30 в тот вечер Михаила высадили в Залугах контролеры. Это остановка посреди поля, с обеих сторон путей — лес. До дома Михаила оставалось 15–17 км. Он пошел по рельсам. Без десяти час его ударил в спину поезд Львов–Вроцлав.
Только семьей что-то отложим — похороны
— Проломило череп, позвоночник и отбросило на бок. Пока поезд остановился, тело было уже в хвосте. Миша был еще жив. Машинисты занесли его в последний вагон, хотели довезти до Красного в поликлинику. По пути он умер, — продолжает сестра.
Хоронили Михаила на Троицу.
Дома, кроме Натальи с мужем и их четверых детей, осталась 59-летняя мать Мария. Отец Михаила умер два года назад на заработках в Москве. Семья живет в старом доме, строят новый.
— Только семьей что-то отложим — похороны, — плачет Мария Кучма. — За два года — две похоронки.
Родственники вспоминают, что Михаил любил детей. С радостью оставался с племянниками дома, стирал пеленки младшенькой Яны. Старшей Христине на 10-летие обещал подарить мобильный телефон.
— И дети за ним умирали, — продолжает Мария. — Пришел вчера Максимка, крестник его. Говорит: "Я у Михася был. Венки поправлял. А бабу на кладбище пускать не нужно, потому что она на целый день пропадет". Это правда. Как пойду, то на одной могиле сижу, то на второй.
В конце июля Михаил должен был быть за старшего боярина на свадьбе дочки своей крещенной матери.
— Планировал костюм купить, туфли, — начинает плакать мать. — Мы купили все, и не на свадьбу.
После происшествия сестра Михаила написала заявление в транспортную милицию Львова.
— Но его не приняли. Сказали искать свидетелей, — утверждает женщина. — А они тогда для чего? Это же их работа — искать свидетелей. Есть один парень из нашего села, Юра, он работает проводником и ехал тогда. Сказал, что у Миши был билет. Видел, что те из транспортной милиции говорили с ним в тамбуре. Сейчас свидетельствовать не хочет. Моему Руслану признался, что к нему те милиционеры подходили, приказывали говорить, что он ничего не видел.
— При Мише не нашли ничего — ни денег, ни документов, — вспоминает Мария. Если бы оштрафовали, то должны были бы дать квитанцию.
— Я не раз видела, как те из транспортной милиции ходят группами, — добавляет Наталья. — Пьяные, как цепы. Все знают, что они после шести едут в кабак. Потом возвращаются и к людям пристают.
4 
1
Комментарии