— Украинская демократия 25 лет была деньгократией. Неконтролированное государством обращение средств определяло политику и экономику. Особенно с середины 1990-х. Тогда большие деньги стали частными и пошли в политику. Чтобы потом использовать государственные средства в личных целях, — говорит политолог 60-летний Вадим Карасев.
Встречает 17 августа в 11:00 в ресторане "Опанас". Это в столичном парке Шевченко. Вадим Юрьевич — в синей кофте и белых штанах. Угощает кофе "американо" с молоком и зеленым чаем.
— Вместо европейских ценностей — скромности и бережливости, украинский класс власти демонстрировал культуру крутизны и роскоши. Подчеркивал свою отделенность от общества. Это держалось на коррупции. Это была форма национальной идеи в течение 25 лет.
Но другим странам бывшего соцлагеря изменения удались.
— Наша нация пока еще не сформирована. Нет согласия, какой должна быть. Советскость засела глубже. Поэтому и реформировать такую страну трудно.
Майдан сказал — идем в Европу. Но сегодня многие говорят, что Европа нам не нужна. Нас там не ждут. Запад также не знает, что делать с Украиной. Поэтому не дает членства в Евросоюзе или НАТО.
Как сформировать нацию?
— После Второй мировой войны Польша провела политику переселения. Границы передвигались, территорию сделали этнически однородной. Так решили проблему государственности.
В Украине нация сформировалась на Западе, в Центре. Донбасс и Крым ее частью не стали. Решение — отрезать эту территорию и стать более однородными, покорить силой или децентрализовать.
25 лет жили на руинах Советского Союза. Задание на следующие четверть века — решить проблему государственности. В каких территориальных границах будем существовать. Должны выйти на динамический путь развития. Сейчас же больше реагируем на обстоятельства, чем формируем политику на основе четкой картины мира и нашего места в нем.
Как чиновникам вернуть постмайдановский страх?
— Давить нужно не на улице, а на избирательных участках и в Верховной Раде. Согласен с Кондолизой Райс (бывший государственный секретарь США. — ГПУ). Три революции за 25 лет независимости — это много. Следует научиться правильно руководить.
Нужны постепенные, но последовательные изменения. Революционная нетерпеливость часто заводит в тупик. Реформы — это долгий период изменений.
Результаты каких реформ чувствуете?
— Создали полицию, антикоррупционные органы, меняется судебная система, внедряем электронное декларирование. Но это — начало. Нужно разрушить старую систему, создать новую. У нас бывает так, что разрушаем и не создаем.
Реформа децентрализации дает результаты?
— Она проходит. Но скорее вопреки, чем благодаря. Кто у нас сегодня суверен? К кому идут и апеллируют? Кто виноват? Президент. Хотя по Конституции — нет. Но все привыкли, что должен быть единый центр власти. Это мешает Порошенко проводить реформы. Любой непопулярный шаг отражается на его рейтинге. Он может хотеть их проводить, но видит, что популярность падает, — и дает задний ход.
Поэтому политическая система должна быть децентрализована. Глава государства — лишь должностное лицо. Последняя инстанция, к которой может апеллировать общество.
Как за 25 лет менялись политические элиты?
— Есть три волны элит. Первая формировалась в начале 1990-х. Это выходцы из творческой среды, Народный рух, диссиденты, законодатели. Они пришли в политику, создавали первое законодательство. С точки зрения идеологии, был определенный союз националистов и коммунистов.
Потом — Кучма, большая приватизация, появление олигархов. На парламентских выборах 1998-го и 2002 годов крупный бизнес пошел в политику. На Западе посредником между властью и им является суд. А в Украине — партии. Потому что суды не работают до сих пор. Партии начали использовать в качестве защиты бизнеса от рейдерства. Так возникла олигархически-партийная система.
В 2000-х образовался странный союз — националистов и капиталистов. Идеологию давал Запад Украины, а деньги — Восток.
Сегодня идет поколение общественных активистов, героев Майдана и фронта против политических бизнесменов. Его главная фишка — борьба с коррупцией. Для них политика — самодостаточная сфера. Это круче денег.
Какие вызовы были перед Украиной 25 лет назад?
— Советский Союз мог продолжить существовать в конфедеративной системе (политический союз, каждый член которого сохраняет независимость. — ГПУ). Но благодаря Украине ничего не вышло. Леонид Кравчук все сделал для необратимости независимости (7–8 декабря 1991 года в Беловежской Пуще он с президентом России Борисом Ельциным и председателем парламента Беларуси Станиславом Шушкевичем объявили о роспуске СССР. — ГПУ).
Тогда вызов заключался в том, что независимость может быть формальной, пустой. Только в позапрошлом году получили ее реальную, как ценность. Хотя и до сих пор в чем-то зависим от России.
Почему?
— Российско-украинская граница — это четыре тысячи километров. Влияние всегда будет.
Какие вызовы мы провалили?
— Не создали эффективную демократическую систему. Она должна идти от общества, а не от элит. Не только использовать то, что досталось Украине от природы, от Бога, от предыдущих веков.
Хорошо, что мы — третья страна в мире по экспорту зерна. Но теперь нужно создавать современное технологическое сельское хозяйство. И так в каждой отрасли.
Бытует мнение, что ключевым в ХХІ веке будет военно-силовой фактор. Что это означает для Украины?
— Нужно строить сильное государство с военно-промышленным комплексом. Для этого нужна индустрия. В ХХІ веке страны будут делиться на слабых и сильных — страны-менеджеры и пролетарии.
Мы 25 лет строили демократию — не достроили. Нацию не достроили. Рынок — тоже. Почему? Потому что не создавали главного — государство. Прозрачное и сильное.
Какие вызовы для Украины более опасны — внешние или внутренние?
— И внешние, и внутренние. Внешние — это Россия. Запад — это наш якорь и точка опоры. Но он не в лучшей форме.
Главный внутренний вызов — это война всех против всех. Если посмотреть на информационную картину, то увидим: Национальное антикоррупционное бюро против Генпрокуратуры, бывшие общественные активисты против бизнесменов — в рамках одной парламентской фракции. Не говоря уже о неустойчивой и тревожной ситуации на Донбассе, в Крыму.
Внешнеполитические условия для Украины были более благоприятны четверть века назад или сейчас?
— Если бы ситуация 25 лет назад была, как сегодня, вряд ли бы нам дали возможность проголосовать за независимость. Путин не дал бы.
Это был подарок Бога. Бог полюбил тогда Украину. Независимость появилась, потому что рассыпался Советский Союз. Это было геополитическое окно возможностей. И, слава богу, мы воспользовались этим.
Но относительная легкость получения независимости создала проблемы. Элита и общество к этому подарку судьбы отнеслись легкомысленно. Сейчас понимаем — за независимость нужно бороться. И не только военным путем, но и реформами, ответственными словами и действиями.
Одновременно читает пять книжек
Вадим Карасев возглавляет Институт глобальных стратегий.
До 14 лет хотел быть музыкантом. Играл на барабанах в рок-группах. Учился в Харьковском госуниверситете по специальности "политическая экономия". Преподавал там 10 лет. В начале 2000-х переехал в Киев. Дважды неудачно баллотировался в Верховную Раду.
В браке с Наталией Ушаковой. Она заведует кафедрой экономической теории в Харьковском госуниверситете. Дочь Елена — дизайнер одежды и аксессуаров.
— Читаю пять книжек одновременно. Каждую — по часу. Дольше — устает сознание, — говорит Вадим Юрьевич.
Имеет кокер-спаниеля Лабутена.
2 
1
Комментарии
1