"Пришлось нескольких работников переквалифицировать в лесорубов"

 

В магазинах перестали продавать дрогобычскую соль. Местный солеварный завод полгода тому назад отсоединили от газоснабжения. Работают только две печи. Соль в них переваривают из рапы - соляного раствора, который добывают на окраине города.

Завод занимает несколько домиков близ центра Дрогобыча. При въезде - административное здание с деревянным крыльцом, штукатурка местами облупилась.

- Мы беспомощны, - директор 58-летний Орест Ортынский сидит в своем кабинете в куртке. На кресле стоит электрический обогреватель, в кафельной печи горят дрова. Дым выедает глаза.

- Кого может интересовать наше мелкое государственное предприятие, - трет пальцем висок. - Инвесторы вложили бы деньги, но боятся, что потом государство все назад заберет. А сейчас пусть бы наша солеварня сгнила или сгорела бы, никто не обратит внимания. Из полсотни работников сократили 15. Если ничего не придумаем, придется и остальным искать работу или становиться на биржу.

Ортынский подбрасывает дров в печь. Рассказывает, что солеварню отсоединили от газоснабжения из-за несанкционированного врезания к трубе.

- Газ мы никакой не крали, - кладет правую руку на грудь. - Приехали газовщики из Львова, понышпорили. Что-то нашли, вентиль перекрыли, опломбировали. Теперь топим дровами, вдвое дешевле даже обходится.

Ведет по узкой протоптанной тропе на производство. За кустарниками стоят три одноэтажных кирпичных здания. Два заброшенных, из одного клубится дым. Во дворе двое мужчин рубят дрова.

- Ярославович, тех дров явно не хватит, - издалека кричит один из рабочих.

- Знаю, - разводит руками Ортынский. - Сегодня надо где-то взять 3 тысячи, купить машину леса, желательно сухого. Вот сырое не хочет гореть. Как будто вернулись в восемнадцатый век, - смеется ко мне. - Пришлось нескольких работников переквалифицировать в лесорубов. А на полную мощность уже с 1980-х не работаем. Да и никому не надо той соли. 20 лет тому назад в Украине соледобывающие предприятия производили 13 миллионов тонн в год. Теперь в четыре раза меньше, и этого хватает.

Над сбитыми из досок входными дверями висят таблички: "Посторонним вход запрещен", "Курить запрещено - штраф 50 гривен". В здании полутемно. По центру две большие емкости, к ним подведены пять потрескавшихся кирпичных газовых печей. Стены облуплены, кровля дырявая - все выедает соляной пар.

По узким проходам под заржавленные металлические конструкции пробираемся к печам, в которых варится рапа.

- Варили в чанах на 100 метров, теперь на 8, - рабочий 56-летний Иосиф Мартынив помешивает лопатой рассол. - Я электриком здесь с 1986 года работаю. Но сейчас возле печи верчусь. Работаю через сутки, зарабатываю 1050 гривен. Немного, но и то хорошо. Если закроемся, пойду на биржу. До пенсии еще осталось полтора года.

- У многих год-два до пенсии, кто их возьмет? - объясняет директор. - Чтобы возобновить предприятие, надо 2-3 миллиона гривен. Но сам завод так работать не будет. Нужно сделать туристическую ячейку. Соляной бассейн, как в Солотвино. У нас и так отбоя от иностранных туристов нет. Всем интересно, как выгребается соль, как в топках топят. Мы не берем денег за вход. Но и впускать всех не можем, потому что завод в аварийном состоянии.

×