Поместная церковь – граница между "русским" и "украинским" мирами

Идет война за идентичность

Разговор об украинской поместной церкви - это спор о том, что делает страну – страной, а граждан – гражданами. Более того – это разговор о границах персонального и коллективного.

Есть два основных подхода к этому вопросу.

Обитатели одного фланга считают, что коллективных идентичностей не существует. Что персональные свободы незыблемы даже в условиях войны. Что любые попытки государства выходить за рамки роли сборщика податей и ночного сторожа – неоправданны.

Обитатели другого фланга убеждены, что государство обязано защищать свои границы. И что пограничные столбы могут быть самыми разными – включая медийные и церковные. Особенно если соседнее государство использует медиа и церковь как инструменты идеологического экспорта.

Сторонники первого подхода убеждены, что лучший рецепт эмансипации страны – пространство свободы и финансовое благополучие. Сторонники второго - верят в то, что без идеологического атланта небо вполне может рухнуть.

Самое забавное, что правы оба лагеря.

Украине выпало жить в разделенной повестке.

С одной стороны, набор наших ценностей определяется фигурой нашего противника. Противостоять России – означает противостоять всему тому, что поднято в РФ на знамена. Мы обречены быть либералами – просто потому, что эту идеологию отрицает Москва. Мы обречены наследовать демократические подходы – просто потому, что считаем себя частью европейской солнечной системы.

Противостоять России – означает противостоять всему тому, что поднято в РФ на знамена

С другой стороны, наш ценностный набор определяет война. Которая неизменно пробуждает в обществе правую повестку. Ту самую, в которой коллективная идентичность приоритетнее частной свободы. Потому что лишь во время войны государство может взять гражданина, переодеть его в солдата и отправить в окопы защищать общее и коллективное ценой его личного и персонального.

Поэтому мы и обречены на ценностное двоемыслие. Мы стремимся не быть похожими на Россию – и отказываемся от ее идеологического контура. И, одновременно, стремимся не проиграть войну – и потому чертим свои собственные линии идентичности.

Вычленить из этого уравнения какую-либо из двух переменных невозможно.

И тут важно учитывать одну важную деталь.

Вся нынешняя война – она изначально идет за идентичность. В этом смысле любые сравнения с Израилем изначально хромают. Потому что у евреев не было иллюзий в отношении того, что их ждет в случае проигрыша в войне. А в украинском варианте вилка вариантов звучит иначе. "Мы хотим быть украинцами – они хотят видеть нас малоросами". И в этой дихотомии есть немало вариантов для компромисса.

Вся нынешняя война – она изначально идет за идентичность

А потому вся украинская ревизия символов – это не более, чем демаркация границы. Границы между "русским" и "украинским" мирами. Той самой границы, которой еще тридцать лет назад не существовало в природе. Той самой границы, которая с 91-го года последовательно сдвигалась с запада на восток, от Львова – к Донецку.

И дело даже не в том, удастся ли Украине создать поместную церковь на двадцать седьмом году своей жизни. И не в том, какие коррупционные схемы продолжают существовать в стране на пятом году войны.

Дело в том, что даже в скепсисе нельзя быть догматиком.

Оригинал

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите комбинацию клавиш Alt+A

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Наші автори
Александр Полищук Военный дипломат, аналитик Фонда "Майдан иностранных дел"
Андрей Таицкий Преподаватель английского языка. Работает во Вьетнаме
Сергtй Тарута Народный депутат, лидер партии "Основа"
Вероника Мудрая Председатель общественной организации "Белая Лента"
Иван Семесюк Художник, писатель, музыкант
Погода